| |
|
|
Мгновенная вспышка боли пронзила руку вальдермен, и нет, она не была похожа на боль от пореза. Первобытная мощь встала удушливым комом в горле парня, дыхание резко перехватило... дикое жжение охватило место ритуального ранения, а затем по венам начало подниматься выше, к плечу. Маг понял, что сознание пытается ускользнуть, в глазах помутнело, затем покраснело, а самого молодого травника зашатало.
Глядя на то, как Лино выдохнул проклятие в его сторону, да еще и пролил кровь, воин побледнел и натянул поводья, заставляя коня испуганно всхрапнуть и попятиться назад.
– Сатанинское племя, бесов в лесу вызывает! Дьяволово отродье! – еще мгновение назад полный скуки взгляд всадника наполнился ужасом. Руки воина крупно дрожали: – Сгинь! – приближаться к магу он не спешил.
|
|
31 |
|
|
|
|
'Один! Сорвалось...' - воскликнул про себя, ощущая, как собранная им мощь Рун взбрыкнула, будто норовистый конь и сорвалась, как рыба с крючка, не забыв на последок пройтись по телу волной боли.
- С-с-сволочь... - тихо и жутко прошипел сквозь стиснутые зубы, и решил на этот раз не пользоваться магией - чревато, а устроить концерт, запугать воина.
'Видар, рассчитываю на тебя. Нужно напугать этого крестьянина, помоги. Окуни клюв в кровь, если сможешь, сделай свой облик более жутким и лети прямо на него' - зачитывая на языке учителя проклятья (чтобы убедительнее звучало), собрал руки 'лодочкой, накапливая в них кровь и воздевая перед собой, а затем громко воскликнул на итальянском:
- Приди, Видар! Прими кровавую жертву! - как бы завершая призыв демона поднял голос, добавляя в него низкие, инфернальные ноты и подымая вокруг вихрь, закручивающий листья и пыль.
'Вроде бы получилось убедительно' - поморщился, когда Вилар не аккуратно вцепился коглями в руку и случайно клюнул, погружая клюв в кровь - 'сам бы я точно испугался'.
|
|
32 |
|
|
|
|
Пыль завертелась, закружилась вокруг Лино, превращая его и окровавленного Видара в демоническую полуденную пару... суеверный всадник смотрел ошалелым взглядом, будто спрашивая, "и с кем я только что так нагло разговаривал?" и даже ругательства уже не сыпались из неизящно распахнутого отверстия, которое он называет ртом.
Но более того, он еще сильнее натянул поводья, и конь налетчика истошно заржал, он взвился на задние ноги, понукаемый ледяным вихрем, стукнул воздух копытами, да так резко, что конический шлем всадника слетел с его разбойничьей главы и покатился по пыли на обочину. Когда мерин приземлился обратно на все четыре ноги, Лино увидел, что с бешенными глазами нормандец вцепился в гриву скакуна. А лошадь уже не была управляема, она развернулась и понеслась назад.
– Maufait!.. – Лино услышал истошный вопль, разлетевшийся далеко по чаще, затем, уже дальше, еще один: – Спаси мою душу!
Постепенно пыль осела, а вихрь закончился. Раненная рука все еще горела, хотя волна боли не вышла за границы одной руки, но вся сеть вен на ней вздулась от напряжения и вроде как жглась так, что можно было подумать на действие ядовитой смеси, и кровотечение в порезе пока не остановилось. Впрочем, как раз до деревни-то осталось не так уж и далеко. Когда умная птица, наконец, посчитала опасность убежавшей, ворон повернулся к магу, внимательно посмотрел на рану, грустно каркнул, разбрызгивая кровь по одежде, и всем видом показал, что нужно идти дальше, там, куда и предполагалось идти, туда, куда направлялся изначально всадник, а затем Видар натужно взлетел.
|
|
33 |
|
|
|
|
- Ну вот и все, Видар, вот и все... - меланхолично, и даже не особо задумываясь о том, что говорю обратился к ворону, сжимая раненую руку.
- Да, да, ты прав... - рефлекторно ответил на призыв фамильяра, постепенно возвращаясь к реальности из грустных мыслей, ведь я так хотел встретиться с людьми, а первая же встреча обернулась вот этим.
- Только сначала обработаю рану, а после пойдем - достав фляжку с драгоценной водой стал промывать рану, а затем замотал ее чистой тряпкой - жалкими обрывками, оставшимися после перевязки селянина со сломанной ногой.
- Все, идём. Думаю, того что мы нашли хватит - отправился в обратный путь на своих двоих, ведь возможную удачу и шанс я сам отпугнул.
|
|
34 |
|
|
|
|
Граница первобытного леса в землях графа Конверсано, в нескольких часах пути от замка Полиньяно, август 1066 года
Конец третьего часа после восхода солнца, tertia hora, казале Петри возле леса Конверсано
Путь обратно не занял так уж много времени, казале, как оказалось, было совсем близко, но даже этого хватило, чтобы Лино вышел с другой стороны. Отсюда поселение казалось каскадом, панорамой, расположившейся как на гобелене. Вот слева – холм с часовней и домами пастухов, весь пониже разделенный каменными огородами на участки, с невидимой доселе стороны паслись овцы, там стоял мужчина и его малец играл в сухой траве, далее, правее под склоном, семь хижин, в том числе и дом колона, около которого стояли староста и еще один мужчина, кузнец. Опустившись на одно колено и лоснясь от пота, он был чем-то занят, а вот тощие собаки и прядущая жена колона все еще были там, где их оставил маг, когда уходил. Прямо перед вальдермен, на пути к кусту домов, находилось поле, где молотильщики ранее молотили зерно, а теперь остался только парень, отгоняющий птиц, сидящий в теньке и лениво кидающий камни, когда любопытные лесные птички подлетали слишком близко. Ну и совсем вправо виднелись дома с плоскими каменными крышами, те самые, где парнишка рубил сучья на дубовом стволе.
Когда Лино вышел из тени колючего кустарника, то сразу же почувствовал, что Солнце поднялось еще выше, его будто окатило раскалённой окалиной.
– Долго же ты шел! – Пётр окликнул Лино сразу же, как только заметил его приближение, перекрывая глухой хриплый скулеж из темноты хижины: – Нога у Маттео потемнела. Мы решили выжечь плохую кровь!
– Держись, – донесся голос 18-летнего парня из домика. Лино заметил, что кузнец, настоящий великан по имени Бруно, на голову выше крепкого старосты, в грубом рабочем кожаном фартуке, держал железный штырь в углях на костре, от которого уже не шло дыма, только горячее марево. Староста схватил его плечо мозолистой ручищей.
– Травник пришел! – Пётр наотмашь осенил себя крестом и пригласил вальдермен внутрь: – Если ничего не сделать – то и калекой на всю жизнь останется же ведь.
|
|
35 |
|
|
|
|
– Долго же ты шел! – Пётр окликнул Лино сразу же, как только заметил его приближение, перекрывая глухой хриплый скулеж из темноты хижины: – Нога у Маттео потемнела. Мы решили выжечь плохую кровь!
- Меня задержали - продемонстрировал перевязанную руку, ускоряя шаг при словах 'выжечь плохую кровь'.. Пусть я и не врач, но прекрасно понимаю, что и так измученный постоянной болью мужчина может просто не выдержать этого
- Подождите немного, я нашел нужные травы. Нужно сначала его отваром напоить, боль снять, а после - выжигать. Надеюсь вы нашли уксус и вино, разожгли огонь? - обратился с встречным вопросом к Петру, готовясь к самому сложному - превращению яда в лекарство, которое спасет жизнь. Тем более не на привычной воде, а вине и уксусе...
|
|
36 |
|
|
|
|
В полуземлянке было все еще полутемно, единственная свеча, по всей видимости взятая у послушника на холме, тускло разгоняла тьму около койки в полупустой маленькой каморке, служащей хижиной колону. Вино было принесено к приходу Лино в достаточном количестве, чтобы не жалеть попыток, а уксуса и того более, ибо сей жидкости у крестьян хранилось в избытке, хотя бы для разбавления поски.
Костер снаружи очень даже пригодился, как и Бруно, активно начавший помогать раненому магу. Из кузницы он притащил несколько стоек для котла, чтобы не нужно было поддерживать варево во время процесса, да несколько свежих поленьев, чтобы огонь не угас. И теперь сидел на корточках рядом с вальдермен и лениво пошевеливал железным штырем угли.
В полуземлянке удушливо пахло старой соломой в полумраке, как раз пол уже давно не был перезастелен, и люди практически ходили по голым камням, вместо сухого ковра из трав. Сын старосты так и остался держать Маттео от непроизвольных движений, до побелевших суставов порою гася порывы колона. А вот мужчина выглядел несколько хуже, чем час назад, по всей видимости по ноге пошло заражение, искусанные губы виллана иссохли, влаги не хватало изможденному телу, а глаза дико вращались в глазницах, тем не менее парень держал крепко, недаром же обладал широкими плечами.
– Держу, травник! – по лицу молодца обильно тек пот, падающий на каменный пол, удерживать больного мужчину стоило ему немалых усилий, и было заметно, что к парню подступало изнеможение, руки начали мелко подрагивать каждый раз после вспышки боли хворого. Он старался ненароком не сместить кость и поврежденные ткани ноги еще сильнее.
Варево набрало силу и очистилось от слишком высокой концентрации яда ровно в срок, который и должно было вариться зелье лишения боли. Пусть и непривычная жидкостная основа, пусть и крики раненного совсем рядом под ухом да становящаяся невыносимой жара, но Лино справился в точности, которой был обучен. Маттео будет введен в полузабытие с одной порции, а ведь наварилось вдвое больше необходимого.
|
|
37 |
|
|
|
|
- Все, пусть он это выпьет. Мне нужен кувшин или другая ёмкость, нужно перелить отвар - усталым голосом, утирая едкий пот (и так очень жарко, а работа у огня и вовсе создала практически непереносимые условия) обратился к добровольным помощникам.
- Мне нужно отдохнуть, вы пока что напои е его этим отваром, после можете выжигать дурную кровь. Как отдохну, я приготовлю ещё один отвар, он поможет ему бороться. Это лекарство сохраните, если найдете человека, способного вправить кость, дайте его ему перед этим. Да и вообще, как только увидите, что он не справляется с болью, дайте ему его выпить - дал не сложные инструкции, после чего вышел из ставшего невыносимым из-за жара огня, едкого пота и пара помещения.
- Да, Видар... Нужно отдохнуть. Можешь пока что поискать поблизости какой-нибудь родник или озеро? Я буду там, под деревьями, в теньке - обратился к мудрому духу в облике птицы, не особо то и рассчитывая на успех, все таки он меня практически не покидает, а даже имея крылья поиск может затянуться.
|
|
38 |
|
|
|
|
Граница первобытного леса в землях графа Конверсано, в нескольких часах пути от замка Полиньяно, август 1066 года
Первая половина четвертого часа после восхода солнца, Hora quarta, казале Петри возле леса Конверсано
Прошло некоторое время, прежде чем перед Лино появился староста, утирая лоснящийся от пота лоб краем несвежей камизы. Солнце продолжало набирать силу, и теперь становилось по-настоящему знойным, паля что есть сил.
– Вот, как уговаривались, – Пётр опустил у ног мага мешок с драгоценной серой солью, староста переминался с ноги на ногу и комкал край рубахи в крепких пальцах: – Сын едва удерживал Маттео, а тот снадобья испробовал, так глаза закатил и затих. Кожа шипит, а ему хоть бы что, а ведь живой. Надеюсь парень с лихорадкой сдюжит, без колона нам жатву полбы в той год не поднять. Так что мы в долгу не останемся.
В этот миг вальдермен увидел, как над опушкой появился крупный ворон. Тяжелыми взмахами Видар направлялся прямиком к магу. Вскорости умная птица опустилась на толстый сук прямо над головой Лино... который уже знал, фамильяр нашел воду.
|
|
39 |
|
|
|
|
- Ты сдержал свое слово - открыл аккуратно уложенный мешок и проверил содержимое - нет ли обмана? Но обмана не было, действительно, мешок соли, которой хватит на засолку всей туши кабана, и даже ещё останется, ведь не буду же я все засаливать? Часть так съем, с кашей, просто жаренное на костре...
- И я сдержу свое. То снадобье, лишь часть обещанной помощи. Оно убрало боль, дало прижечь рану, но этого мало. Я дам вам отвар коры дуба, им нужно будет ежедневно промывать его рану и ожог, он не даст им загноиться. А ещё, если сумею найти иву, то приготовлю снадобье, которое поможет ему пережить лихорадку. Только дай бурдюк в дорогу, ворон открыл мне, где есть свежая вода для обещанных лекарств, но моей фляги будет мало. А соль пока оставь у себя, в пути она будет лишь мешать.
|
|
40 |
|
|
|
|
– Тогда схожу за бурдюком, травник, – просто ответил Петр и, не долго думая, сходил в верхнюю часть казале, в самый крупный, насколько можно было назвать эти крестьянские подворья, дом. Пот так и лил с него ручьем, все-таки идти пришлось под открытым небом. Над скальной капеллой дрожало уже горячее марево. Спустя некоторое время староста вернулся обратно, уже не спеша, его мозолистые пальцы крепко сжимали ремень большого козьего бурдюка.
– Видала?.. Точно говорю... – до Лино достиг пугливый шепоток колона из темной полуземлянки справа от той, в которой проходила операция, прядущей жене, не Маттео, а того, второго, что молотил на току, когда маг пришел в деревню. Но староста не слушал, уже подойдя к Лино и с осторожностью протягивая ему бурдюк.
– Держи, по весне дегтем смазанный, – мешок с солью Петр взял обратно: – А тут ни унции не пропадет, можешь не бояться, мы люди честные. Ты только... В такую сушь ручьи просто так не пробиваются... осторожнее там.
|
|
41 |
|