Refrdís `Fiðrildi` Guðleifrdóttir
Автор:
Francesco DonnaРаса: Человек, Класс: Skjaldmær
Сила: средне
[+0]Ловкость: средне
[+0]Выносливость: средне
[+0]Интеллект: средне
[+0]Мудрость: средне
[+0]Обаяние: средне
[+0]Нейтральный
Навыки:Главный навык:- быстрокопейная дева (владение копьем и щитом)
- говорящая с духами (общение с нематериальными сущностями и, при необходимости, их изгнание)
Основной навык:- снопов стальных дарительница (лучница-охотница)
- трав и плодов ведунья (знание трав и зелий из них)
- быстролетящие очи (умение видеть сокрытое)
Второстепенный навык:- шкур звериных собирательница (охотница)
- чайка одиноких путей (выживание вдали от дома)
- длинного дома хранительница (поддержание хозяйства в доме и лагере)
- долгих ночей сказительница (знание саг и легенд)
- флейты ручей серебристый (умение играть на флейте)
Внешность: Высокая и статная женщина с горделиво прямой спиной и уверенными, четкими движениями. Широкие бедра и плечи, крепкие руки с мозолями на цепких длинных пальцах. По обе стороны от острого, испещренного веснушками лица с неожиданно волевым подбородком ниспадают две жиденькие рыже-русые косицы. Она казалась бы простоватой, если бы не цепкий, пристальный, завораживающий взгляд малахитовых глаз – и татуировки в виде ярких крыльев бабочки рядом с ними.
Тонкие губы чаще можно увидеть опущенными вниз: улыбка на них – гость нечастый. В ушах мелодично позвякивают потемневшие от времени простенькие серьги – память о тех годах, когда она еще не поднимала щит. На пальце яркой бронзой блестит колечко из двух переплетающихся нитей – прошлое и будущее, слитые воедино. А вот настоящее из него безжалостно выломано.
Чаще ее можно увидеть не в платье, но в штанах и рубахе, держащей в руках не нить и иглу, но длинный, украшенный затейливой резьбой лук. «Дева щита», - скажет с кривой усмешкой ревнитель традиций, и не ошибется. Ревдис действительно одна из тех северянок, чью жизнь навсегда изменила долгая зима, заставив отринуть прежнюю жизнь ради пути воительницы.
Характер: Ревдис давно уже не та светлая беззаботная девушка, порхающая словно птичка и расточающая тепло улыбки. Пережитые потери и шесть лет одиночества оставили ее надломленной, мрачной. Она словно разделилась на двое: может неделями скитаться по лесной глуши, сторонясь людей и держа уста сомкнутыми, а может пылать горячей жаждой общения, беззаботно смеяться и петь на флейте. Давшая однажды жизнь и потерявшая ее, дева ищет смерти, но такой, в которой есть смысл. Спуститься вниз, в вечный сковывающий лед, надо во имя всех детей севера, не меньше, и ради того, чтобы другим женщинам не пришлось поднимать меч. Ради детского смеха и материнских улыбок, ради пробивающихся через снег цветов и теплого солнца над головой она идет по своему прихотливо извилистому пути – а одной ей видимая тень до срока ушедшей дочки помогает ей.
История: Двадцать и одну весну Ревдис, дева-лиса, жила так, как многие женщины севера. Училась рукоделию и хозяйству, готовке и уходу за скотиной. А что была охоча до сказаний, и сама непрочь поведать услышанную сагу, так в чем же беда? Пускай и мужское дело – ведать о былом, так не в скальды же она метит? На свою пятнадцатую весну дочь Гудлейфа Три Руки справила свадьбу с молодым Асгейром Порывистым, сыном Олафа Вилобородого, что братом приходился Ивару Стурсону, ярлу Хюллестада. В положенный срок после свадьбы Ревдис, ставшая хозяйкой Дома-в-горах, разрешилась от бремени малюткой Нейей, отрадой родительской.
А через три года пришла бесконечная зима, нанесшая Хюллестаду рану сильнее, чем любой враг. Асгейр, чей Дом-в-горах надежной крепостью держал одну из дорог в город, вместе с верными хускарлами не пускал в Хюллестад тех, кто хотел поживиться на чужой беде, и веря, что тепло скоро вернется, не давал уйти тем, кто бежал от сковавшего гавань льда. Много зла он совершил на этой тропе высокогорной ради будущего расцвета дома своего дяди, но все оказалось напрасно. Нескончаемый снег, белый, как лицо мертвеца, запорошил все пути, отрезав обитателей Дома-в-горах от всего мира.
Хускарлы и керлы один за другим, кто в одиночку, кто отрядом стали покидать своего вождя, твердо выполняющего приказ ярла: не оставлять тропы. Вскоре веселый, живой гомон Дома сменился тишью: лишь Асгейр, Ревдис и Нейя остались в нем. Взрослые смогли пережить и подходящие к концу запасы, и пробирающий до костей холод: а последние дрова ушли на костер для той, в ком они души не чаяли.
А когда снег сошел, пришли волки. Они смогли отбиться, но за зверьми появились разбойники. Раненный Асгейр готов был встретить смерть в одиночестве, но Ревдис поднялась рядом, впервые в жизни направив стрелу в грудь человека. А когда короткий и яростный бой закончился, дева осталась одна. Дом-в-горах, объятый пламенем, стал последним пристанищем Асгейра Порывистого.
А вдова, ведомая тенью дочери своей, облачилась в доспехи, взяла лук, щит да копье, и ушла искать свой путь, коротая время в беседах с Нейей. Немало чего случилось за шесть лет одиночества: и горького и веселого. Многое она узнала в странствиях, многое позабыла, но поняла взамен, зачем она еще дышит воздухом и что от нее желают боги. Не переча небожителям, Ревдис со всем смирением приняла свой новый путь, лишь раз сделалв шаг в сторону с него: когда набрела на хижину одинокую, где жил сейдмад, древний, как само море.
Взмолилась дева, хлад проклиная, прося кудесника сделать так, чтобы в ее глазах всегда видели только в лето. Старец не соврал – но обманул ожидания той, кто бесстрашно испила зелье, вручив себя его колдовству. Два пестрых крыла бабочки порхали у ее очей, словно над цветком, так, как делали бы это в месяцы тепла и цветения. И теперь тот, кто смотрел в глаза Ревдис, и вправду видел лето – только застывшее в своей жизни. Она приняла этот дар и то, что с пришло вместе с ним, с омерзением и досадой заплатив сейдмаду запрошенную цену, и больше никогда не возвращалась в те края.
Извилистые пути вели ее, прозванной северянами фидрильди-бабочкой, шли от деревни к деревни, от фьорда в леса, через горы к границам тундры и обратно. А рядом неизменно шла невысокая тень.
Вот уж год прошел, как долгая дорога прервалась: занесенные снегами тропы да заброшенные поселения превратили жизнь странницы в постоянную мучительную борьбу за жизнь. На счастье девы, Хильд-воительница, знакомая давняя еще по временам прошлым, пригласила ее в Эрве Одал. Там, в крепости на краю света, дева и осталась, по большей части чудясь спутников своих и находя успокоение в долгих патрулях от черных зубов утесов до белых пустошей высокогорных долин.