[D&D 3.5] Eberron - новая надежда | ходы игроков | Глава III: Драконья западня

Денейцы в отели оставили самое положительное впечатление на Эдварда. Не придумав как им об этом сказать, кованный покинул здание, и пошëл вокруг, ища вход для рабочих.

Хьену не нужно было знать, что такое стена силы или как в точности ведут себя подобные эффекты, что бы реагировать - в отличие от гвардейцев он видел засаду.
Перевертыш, особо не задумываясь над опасностью подобного маневра, резко взял крен и полетел, разгоняясь, в направлении того места, где засели Мстители.
В следующую секунду на крайнего террориста, достающего лук сверху упал... нет, не орел. Внутренний двор заполнили короткий грохот и звериный рев, эхом отражающиеся от поставленных полукольцом стен. Доски лесов жалобно затрещали под половиной тонны, обрушившейся на них с приличной скоростью пикирующей птицы. Разъяренно ревущий предок трицератопсов, населяющих местные равнины - вот кто сейчас оказался перед Лехом и его бандой.

В одно мгновение спокойствие роскошного двора отеля сменилось хаосом, грохотом, криком и ревом. Перевернувшиеся строительные леса рухнули вниз, цепляя за собой доски, металлические крепления и тела мстителей. Часть лесов обвалилась каскадно, создавая эффект домино. Те, кто не удержался, летели вниз, ударяясь об арки балконов и жесткую брусчатку двора.

Один из мстителей, оказавшийся прямо под тушей полутонного зверя, не издал ни звука – только его тело хрустнуло под весом громадного динозавра. Второй, стоявший рядом, дико закричал, потерял равновесие и полетел вниз, приземлившись с болезненным глухим ударом. Сам же динозавр после удара спланировал вниз легким перышком.

Третий мститель, облачённый в потемневший от времени плащ, оказался необычайно ловок. Когда леса под ним пошли вниз, он на мгновение исчез, словно растворившись в воздухе, и уже через секунду снова стоял наверху, опустив капюшон. Дроу. Чернокожий эльф с телом, покрытым дикими татуировками, указывающими на ритуальную принадлежность к древним племенам Ксен’дрика.

Он медленно развернулся, его лицо оставалось бесстрастным, а в руках уже был развернутый свиток. Его губы зашептали древние слова.

Из центра двора, прямо под ногами посла и его охраны, вырвалась тёмная масса, напоминающая вязкую жижу ночного кошмара.

Щупальца. Бесчисленные, безобразные, они вспухали из земли, извиваясь и хватаясь за всё, что двигалось. Они обвились вокруг ног солдат, пытались дотянуться до оружия, рвались к шее виконта.

Но посол и его охрана оказались не так просты. Вместо того чтобы закричать в панике, они действовали хладнокровно, словно предвидели подобное развитие событий. Один из гвардейцев отшвырнул щупальце ногой, другой молниеносно отсёк его мечом. Виконт, хмурясь, отступил назад, резко вырываясь из хватки жуткой массы, удерживая равновесие.

Но это было только начало.

Из окон третьего этажа отеля, словно по сигналу, возникли два лучника.

Один из них сделал плавный жест рукой, и в следующий миг над дворцом вспыхнули нити магии, словно паутина, сковывая движения жертв. Второй же, с точностью хищника, выстрелил тремя стрелами подряд.

Стрелы полетели с ужасающей скоростью, взрываясь огненными вспышками при попадании в цель.

Первая вонзилась в плечо виконта, заставив его отшатнуться. Вторая пронзила бок, распоров парадный мундир. Третья попала прямо в грудь, выбив воздух из лёгких. Виконт закачался, лицо исказилось от боли, но он не упал. Пламя, разгорающееся на его одежде, угрожающе трещало, прожигая ткани и кожу, но он остался стоять.

В это мгновение Лех сделал свой ход.

Он прищурился, словно высчитывая траекторию, и медленно, размеренно наложил на тетиву сразу пять стрел.

— Умрите.

Один выстрел – и пять стрел одновременно сорвались с тетивы, устремившись к своим целям.

Посол был очень тяжело ранен. Одна стрела попала ему в горло, лишив возможности сказать хоть слово.

Три телохранителя пали тут же. Один был пронзён насквозь и отброшен ударной волной, другой рухнул с перекошенным лицом, пытаясь зажать пробитую грудь. Третий даже не успел среагировать – стрела нашла его сердце в ту же секунду, как он двинулся вперёд.

Только один стражник выжил. Он пошатнулся, судорожно вцепившись в древко стрелы, торчащей из его бока. Его ноги дрожали, но он держался.

Тем временем два мстителя, что упали вниз, не теряли времени. Они, пошатываясь, поднялись, перевели дух, затем одновременно достали небольшие фляги. Глоток. Второй.

Эффект был мгновенным – их дыхание выровнялось, глаза сфокусировались. Вместо того чтобы продолжить бой, они начали отступать, скользя к стене отеля.

А затем, словно ящерицы, они начали подниматься вверх, цепляясь за каменные карнизы, будто их тела весили всего ничего.

Хьен хлестнул своей дополнительной конечностью, рассчитывая тем и покончить с недобитым террористом. Впрочем, главной была другая цель. Те, наверху, кто не упал.
Шифтер снова не стал бросаться на нападавших - он вновь, используя массу динозавра, обрушился на леса, надеясь на сей раз точно основательно и бескомпромиссно разрушить конструкцию.

Оравер скрежетал зубами - он проявил поразительную беспечность. Усыпленный расследованием, он совсем позабыл зачем они здесь и что послу угрожает опасность, поэтому упустил момент, когда посол оказался на улице - то есть месте, где удобно было устроить засаду...

Послу надо было отходить обратно в гостиницу, но отход следовало прикрыть. Дварф со всех ног бросился во двор. Выскочив из дверей отеля, Оравер вскинул арбалет и выстрелил в одного из засевших на лесах лучников.

- Нападение на постаяльца. - шериф указал Денейтцам и бросился в сторону строительных лесов.

Оставшийся в живых телохранитель не дрогнул. Когда его господин рухнул на землю, он не бросился в панике, не потерял самообладания. Схватив окровавленное тело посла, он мощным рывком поднял его на руки и, невзирая на боль от ранения, начал тащить посла ко входу в отель. Щупальца извивающейся тьмы цеплялись за его ноги, словно пытаясь удержать добычу, но он вырывался, шаг за шагом. Заклинания брошенные мстителями, могли остановить простого человека — но не его.
Динозавр, взревев, бросился вперёд, на полной скорости протаранив одну из опор, державших конструкцию строительных лесов. Дерево затрещало, прогнулось, и казалось, что сейчас вся махина рухнет… но она выдержала.
Конструкция опасно качнулась, но Лех и колдун-дроу удержались на ногах.
Дроу не останавливаясь прочитал следующее заклинание с того же свитка, что держал в руках. Он плавным, выверенным жестом провёл рукой, указывая в сторону входа в отель. В тот же миг, прямо за спиной Оравера, который только что выскочил из здания, материализовалась массивная каменная стена. Глухой удар — и выход был перекрыт.
— Отходим! — коротко приказал Лех.
Он достал из колчана стрелу — не обычную, чёрную, вбирающую в себя тьму, словно кусок ночного неба.
Смерть.
Лех неторопливо наложил её на тетиву, прицелился…
Выстрел.
Стрела попала точно в тело посла. Контрольный удар. Без шансов.
Тишина повисла на несколько мгновений.
Лучники в окнах не стали больше стрелять. Они молча покинули свои позиции, растворившись в глубине здания, как тени. Их дело было сделано.
Тем временем два мстителя, один из которых едва держался на ногах после атаки Хьена, поднялись на стену, а затем, проявляя звериное лазанье, начали спускаться обратно на землю.

Динозавр зарычал от бессильной злобы, однако впечатления на доски и брусья это произвести не могло. Посла добили почти мгновенно, о второй попытке речи не шло. Что теперь? Карать нарушителей? У Хьена были большие сомнения на сей счет, но попробовать можно было...
Шифтер снова стал быстрой птицей и понесся вверх, и вдоль окон отеля.

Эдвард по строительным лесам поднялся у Леху в упор. Леса выдержали динозавра и его таранный удар, выдержат и кованного. Попутно он достал свою булаву:
- Стоять, убийца, или я применю силу.

Лех посмотрел на кованого что поднялся к нему, его взгляд был спокойным, даже несколько усталым.
— Не преследуйте нас, шериф. Мы сражаемся за одно дело. Если вы казните нас… Кто встанет на защиту Сайри?
Его голос был спокойным как у человека, который сделал свой выбор, и не намерен отступать.
В этот момент дроу, продолжавший читать заклинания с свитка, не замедлялся. Он в последний раз произнёс слова, свиток в его руках рассыпался, а от платформы строительных лесов протянулся путь, сотканный из теней.
Мстители, ждавшие этого, бросились вперёд, устремляясь по этому мистическому пути. Лех отступал с платформы последним. Теневой путь вел их прямо во двор отеля, на улицу.

Заключение

Посол Мойн Ир’Палмертон пал от рук сайрийских мстителей на выходе из отеля Золотой Аспид, и этот момент стал первым в череде событий, которые обострили отношения между Новым Сайром и Бреландом. Хотя принцу Оагреву Ир’Винарну пришлось лавировать в дипломатических водах, преодолевая волны обвинений и недовольства со стороны союзников, его стойкость и умение маневрировать в этих водах только укрепили его позиции.
Герои своими глазами смогли оценить какую роль в регионе играют Новый Галифар, Дом Тарашк и таинственный цветок джели.
Именно в этот момент, возможно, и начался путь, который в будущем приведёт Сайр к величию, а правление принца войдёт в легенды как начало новой эры для его народа и для всего региона.
Эти времена стали первыми осторожными, но неумолимыми шагами Нового Сайра. И когда историк будущего, стоящий на плечах титанов, скажет, что это были лишь робкие попытки молодой державы, что её амбиции ещё не раскрылись в полной мере — ему будет уготована роль того, кто свидетельствует о рождении непобедимой силы, которая изменит не только Ку’Барру, но и весь баланс сил в Пяти Королевствах.
Вторая Великая Война ещё была далека — до неё оставалось целых восемь лет. Но уже сейчас, было ясно, что эти первые шаги — не более чем предвестие Войны, что взорвёт мир.

Новости об убийстве посла шокировали Оагрева. Эффект только усилился когда он узнал, что за покушением стоит Лех Корано. Всё это оказало на него сильное влияние, оставив неизгладимый след в душе. Если раньше он старался балансировать между добром и злом в собственном их понимании (поскольку добро и зло - вещи субъективные), то теперь он понял, что у него нет роскоши быть добрым. Государство оказалось в глубокой яме по всем возможным показателям, и чтобы вытянуть его оттуда править надо было жёсткой рукой. Этим он и занялся.

Безусловно, это не значило, что он начал пить кровь младенцев или что там обычно приписывают тиранам. Но теперь все либерально настроенные граждане, считавшие, что в стране живётся плохо, могли на собственной шкуре убедиться, что всегда может быть хуже и надо вовремя стянуть клюв и благодарить за то, что имеешь.

Он не перестал улыбаться или даже быть любезным. Но делал это в том случае, если это сулило выгоду в долгосрочной перспективе.

Не изменилась его приверженность к закону и порядку. Это очень удобно, когда законы ты можешь создавать и утверждать самостоятельно. Но по-настоящему верен он оставался лишь своим. Своей семье. Своей стране. Своим друзьям, разделившим с ним тяготы выпавших испытаний. Своему учителю. Своей жене.

Что касается жены, убедившись, что Джулию воскресить не удастся, он погоревал какое-то время, но потом принял утрату и решил, что пора двигаться дальше. Его новой избранницей стала Валерия. Только она и удерживала его от того, чтобы окончательно сойти с ума и перейти любые границы.