["Хризалида"] | ходы игроков | ["Пустошь"]: "Дева", "Лаборантка", "Схолар"

Мартина аж вздрогнула и голову в шею втянула, услышав жуткий истошный крик. Сердце в груди забилось изнутри о рёбра гулкими ударами, вызвав ворох мурашек на коже.
Губу нижнюю прикусив шарит взглядом по виднеющемуся в отдалении автобусу туда-сюда, пытаясь вычленить место откуда крик раздаётся. Как-то энтузиазм идти к автобусу подугас и шаг невольно замедлился, пока не остановился полностью. Ночь стала выглядеть ещё более пугающей.
— Знаешь, Атли, что-то я не видела возле автобуса движения какого-то. Лучше... подождать и понять что там происходит. Там же остальные должны быть. Тушить, помогать, не знаю... Да и крик... будто режут кого-то, — она передёрнула плечами и, уселась прямо тут, на землю, предварительно посветив коротко и убедившись, что никакой живности и колючек под задницей не окажется. Вновь по значку камеры клацнув и приложение запустила. Увеличила изображение, упёрлась локтями у колени, надеясь тремор рук мешающий на столь дальнем расстоянии уменьшить. Да и камерой поменьше, поплавнее водить.
Сидит, смотрит в экранчик неподвижный и ожидает, когда там кто на крик среагирует, движение какое появится.

Дева. Поделившись со спутницами опасениями насчет происходящих прямо сейчас там, на холме, событий, парой-тройкой размашисто-амплитудных движений стопы разбрасываешь - прочь и в стороны - мелочь кактусов, угловатых камушков мелочь, разгоняешь всякую возможную живность, расчищаешь под свои нужды и потребности небольшой клочок прерий. Короткой вспышкой коммуникаторного фонарика "посадочную площадку" подсвечиваешь, проверяя, не затаился ли там какой-нибудь коварный суккулент, шипы к небу предательски повернув, не остался ли лежать, корчась от боли и готовясь отмостить, какой-нибудь пострадавший в ходе "чистки" скорпиформик - нет, чисто все. Усаживаешься - твердовато, но терпимо - прямо, вот, на землю.

"Камера, мотор" - экран активен. Упираешь локти в коленки, фиксируешь коммуникатор кистями как в панорамной головке штатива, с той лишь разницей, что штатив обычно - трипод, а рук у тебя две. Снова "щиплешь" дисплей, выкручивая зум до предела, и довернув объектив туда, где виднеется автобус. И хоть оптика в устройстве, конечно, ни разу не профессиональная, да и режима ночного видения в нем нет, хоть "сыплется" картинка пикселями серыми, рябит, но в какой-то момент ты совершенно точно видишь мелькнувшую буквально на мгновение, там, у "передка" автобусного, над грядой, голову. Короткие - почти "по плечи", но не совсем - темные волосы, зарябившие на черно-сером фоне ночного неба то ли лиловыми, то ли пурпурными "кубиками", довольно фактурно и узнаваемо - хоть и тоже "кубически" - обрисовавшийся профиль. Да это же та сука, Марисоль. Причем, ты в упор не помнишь, почему именно она сука, но сомнений в том, что - да, у тебя нет.

Силуэт чужой, вместе с тем, исчезает из поля зрения так быстро, что становится ясно - эта самая Марисоль явно бежит куда-то в сторону, прочь, подальше от автобуса. И пыль, все там же - кто-то или что-то совершенно точно поднимает в воздух просто тучи пыли.

Лаборантка. Проверив "гноллью" работоспособность - светит глазами своими исправно, рассеянно, мягко и в желтоватом "спектре": маленький, но вполне кемпинговый фонарь - тянешь за ускользающию куда-то в беспамятье ассоциативные связи. "Гнолл" - все же, не псиглавец, а вполне себе человек. "Когда-то" и "что-то" вас связывало, но разделявшие вас пропасти - возраст, статус, традиции - оказались слишком широки. Кроме того, во всем этом каким-то совершенно кардинальным образом замешана Сонора. Не некая абстрактная "Сонора" - нет, а эта, вот - которая рядом. И, что самое забавное - хотя кому как, конечно - местная власть, узнай вдруг ее ярые последователи или официальные представители о том, что связывало и связывает вас - тебя и их, Сонору и "Гнолла": по отдельности, с тобой - ни одну из таких "связей" она - они - прямо скажем, не одобрила бы. Ты "бланко", они - "хиспано", "Санни" вообще - девушка, как, собственно, и ты, а вокруг - лицемерие, сегрегация, варварство чистой воды.

Сбивает крик ход мыслей, рвет тонкие лески "сцепок" между образами настоящего и картинами прошлого. Что было - того снова нет. Не потому, что не было вовсе, а потому, что "вычислительные мощности" в стрессовой ситуации, похоже, сами собой "переключаются" с абстракции на конкретику. Впрочем, в твоем случае - не совсем. Даже страх, кольнувший сознание в какой-то момент - и тот не мешает продолжить мыслить более-менее рационально, сопоставляя факты, учитывая обстоятельства и делая выводы. Один из них - экспедицию-к-автобусу стоит если и не отменить, то, как минимум, отложить. О чем ты своим новым знакомым - а, может: не просто знакомым - и сообщаешь. Не спорят даже - ни та, ни другая. Хотя, вот, Сонора - ты уверена - не отличается ни кротким нравом, ни пассивностью, ни любовью "плыть по течению", а Мартина, пусть и будучи конформисткой по той части дел и вопросов, которые ее, лично, не касаются, и на нее, лично, не влияют, все же способна на твердое-однозначное "нет", в чем ты, вроде бы, могла убедиться совсем недавно: не с тобой ситуация связана была, а с парнем ее, вроде, который вас то ли "сопроводить" - откуда-то и куда-то - порывался, то ли какой-то баллончик, под насмешливые взгляды части вашей компании, ей вручить.

Схолар. Дрон - не третья рука, конечно, у него и манипуляторов-то нет, и даже не третий, вынесенный за пределы черепной коробки, глаз: и вообще, не особо ты фанатеешь по такого рода метафорам, вроде, но - дело свое делает. Переключаешься на "ручник", после криков и последующего за ними короткого - в вашем случае: вообще, молниеносного - обсуждения, итогом которого стало решение "не спешить". Сноровисто водя пальцем по крестовинам вирт-джойстика, и "подруливая" высотометром, отправляешь юркую "бусину" туда - вбок и вверх, к источнику света и звука.

Экран коммуникатора рябит, пикселит и пытается передать серыми кляксами все оттенки ночи, но, по мере приближения к гребню холма - и к фарам транспорта - картинка стабилизируется. Отступает сероватая зернистость, проступая внезапно скудной на детали - камера все же не топовая - но абсолютно четкой, фактурной и однозначной мизансценой, на "охват" и "осознание" которой у тебя уходит секунда - не больше.

Автобуса громада - бруском, у темной полосы хайвея, на обочине, оппозитной той, которая к вам ближе. Перед "носом" здоровенной машины, в свете его же фар, на дороге не лежат - валяются тела. Одно, крайнее слева, шевелится - мужчина, кажется, судя по черноте на светлом пятне лица - бородатый, ползет с асфальта куда-то к обочине, оставляя за собой для тебя, на таком отдалении - жалкий мазок, а для него, наверное - широченную полосу чего-то темного или черного, как масло машинное. Другое тело, "центральное" - из-за ряби не понять, кто: парень или девушка - на боку лежит, прямо на хайвее - раскинутыми "ножницами" ногами к автобусу, и метрах, так, навскидку, в трех-четырех "от бампера". Тоже "масло" вокруг - "клякса" на экране, а если "перемасштабировать" - лужа "там". Третье тело - справа, точно парень: черная одежда, светлой - то ли блондин, то ли стриженый коротко - головы пятно. Руки в стороны, на спине - и тоже "темное" везде: сбоку больше, где-то в ногах - меньше, но много.

Плюс, движение. Коротко стриженная девушка - в какое-то мгновение чудится, что она голая, но потом пиксели все же выдают какие-то фиолетовые "зашумления" тут и там - буквально несется вдоль по дороге, в ночь, прочь от автобуса. И, помимо "зашумлений", оставляет за собой на асфальте - тут цвет ты различаешь уже получше - темно-красные пятна. Несколько пикселей на боку, несколько на ноге - такие же: краснота. Еще движение - не подходит, не подбегает, а - буквально - напрыгивает на центральное тело, стрелой метнувшись из-за борта автобусного, фигура женская: черная "шапочка" волос, бело-красные пиксели чего-то с длинными рукавами - сверху, и синеватые - снизу. Бьет раза два-три человека, на которого прыгнула, верхом усевшись, по голове - и с двух рук: "сцепкой" кулаков, кажется. Вжик - вокруг головы, "лучиками", расходится "корона" - "маслом". Ты знаешь, что это за "корона", и что это за "масло" - глаза все видят, но вот мозг - он обрабатывать "вводные" просто отказывается.

Миг, другой. Подкатывает что-то - спазмом конвульсивным - снизу, из-под ребер, и - к горлу. Едва сдерживаешься от того, чтобы чем-то, что накануне съедено было, на собственные руки, с коммуникатором заодно, не плеснуть. Это пиздец.

— Блуэрпп, — реакция легка и естественна, как дыхание, едва только голову слегка отклонить успевает девушка, чтобы не заляпать экран. Остатки... чего-то — завтрака, обеда, ужина — не важно, да может и нет там толком ничего, не разобрать в темноте, а голова слишком занята увиденными картинами, чтобы определить по звуку. — Бл... ха... ха...

— Пиздец, — присела на корточки, обхватила голову руками, не выпуская коммуникатор из рук. — П-пиздец.

Отдышавшись, немного собралась с духом, вспомнила, что она тут не одна: ещё две рядом стоят, и ждут от неё новостей. Хотя по реакции и так всё понятно, ничего хорошего, но это ей всё понятно, а сказать-то словами что-то надо.

— Там... там... они... она... господи, — глотает слова Сонора, наконец собирает волю в кулак и скороговоркой выпаливает: — Кто-то нападает на людей. Кто-то уже мёртв. Несколько человек. Нельзя туда идти.

Совершив над собой усилие, открывает снова панель управления и... палец замирает над экраном: а если ЭТО сейчас последует за дроном? Можно ли его звать обратно? Не хочется вообще видеть эти картины, хочется выкинуть коммуникатор прочь, как если это был бы кусок калифорния. Но и без глаз оставаться не хочется. Дилемма.

  Повернувшись вполоборота к Мартине, пожала плечами, толи сомнение выражая, толи сожалея, что всего обозначенного не происходит.
  - Ну так это теория. Эмпирический метод исследования дал бы более корректные результаты, но привел бы к тому, что мы столкнулись с первопричиной этих вокальных упражнений и, возможно, были бы принуждены их повторить. И, - нахмурилась, - никогда не слышала, как кричит тот, кого режут. Наверное…

  В любом случае, без обоснования крик оставался только криком, хотя самим фактом своего существования мешал вспоминать – а ведь разум, аккуратно собрав вводные, начал их анализировать и отметать неправильные теории. Интересный признак ума, между прочим – работать от противного: после появления ложной информации весь организм, равно на интеллектуальном и физическом уровне, восстает после ошибки и желает ее опровергнуть.
  Сознание на удивление привычно отсекает имеющиеся базовые фенотипы, и даже «демонстрирует» картинку с архетипичными их представителями. Голосом чужим указывает, кто из них «правильный», а кто «второсортный», даже обоснование какое-то приводит, со второго же слова превратившееся в одно сплошное «бу-бу-бу». Нет, это сейчас не важно – «закрыли коробочку».

  Итак, пока девочки пытаются разобраться с причиной неуместного поведения «крикуна», надо все же понять важное. Эйти, Санни, Гнолл… Санни, Эйти, Гнолл… Важное что-то, важнее, чем подавляющее большинство тех, с фото. Связи правильные, нужные, но осуждаемые. Дихотомия морали и желания, добра и зла, валькирии и берсерка, скорпиформика и вопильщика? Надо подумать надо сконцентрироваться, ощутить себя снова не здесь, а в огромном архиве, и вытащить-таки нужную папку! Старинную такую, бумажную, с кокетливым красным бантиком и надписью «Дело номер…».

  Звуки тошноты сметают стены архива – в хранилище знаний не блюют! Поворачивается на звук с раздраженным недоумением, мигом на испуганную панику сменившимся? Все эти крики там не значат ничего и не стоят ничего, когда плохо «здесь», и не кому-то, а «своему» человеку! Не просто своему человеку, а Санни! К Ритану все прочее, лишнее, мешающееся! Важно две вещи – почему и чем помочь!
  На колени падает рядом с Сонорой, с другой стороны от лужи, одной рукой за плечи поддерживает, другой салфетки из кармана выдергивает. Открыть – достать – помочь вытереться, что может быть проще и правильнее? Даже за руками смотреть не надо, взгляд от Санни не отрывая.
  - Нельзя, хорошо, не будем! – тараторит испуганно. – Как мертвы, почему? Кто нападает? Маньяк? Бересерк? – картинка из памяти всплывает, как будто на самом деле, демонстрирует виды того пропоицы с фото, что с топором, щитом и «высоко поднятым копьем» за остальными гоняется.
  А вопросы все не заканчиваются:
  - Ты сама как? Надо идти – пойдем сейчас же! Ты идти можешь, помочь?

Мартина, смутно наблюдавшая за происходящим у автобуса через камеру телефон, даже издалека узнав яркую причёску задолжавшей Марисоли, резко повернула голову на раздавшиеся рядом звуки рвоты. До носа донёсся слабый неприятный запах. Но это волновало её сейчас куда меньше, чем слова Соноры. Она почувствовала как от испуга у неё волосы по всему телу дыбом становятся!
Девушки могли заметить как расширяются её глаза.
— Чёрт... о чёрт... — прошептала она, резко вновь повернув голову в сторону автобуса и быстро убирая телефон в карман.
— Надо... надо спуститься назад... чтобы нас не заметили... — прошептала она, тихонько отступая и настороженно шаря глазами по дороге с автобусом.