Война миров 8 | ходы игроков | Год 7

Год вышел сонным, во всяком случае событий было немного. Умер Поэт и почти все его гости в лазарете решили уйти по домам. Но Прокажённый вернулся почтить его память.

Вора опять посадили в темнице - по-моему не был удивлён даже он.

Но самое громкое, самое мяукающее событие произошло на кладбище - могила открылась и на свет показался Аристократ, по которому уже все успели соскучиться. Да не один а на лошади большой! Эвона как.

Не был удивлен? Не был удивлен?! Бильбо был не просто удивлен. Он был поражен до глубины души. Не тем, что вновь оказался в родимой темнице, нет; а тем, по какому поводу он здесь очутился. Ещё ни разу на практике Вора почивший хозяин разграбленного дома не возвращался с того Света, разверзая перед собой могильную землю. А тут - на те! Явился, не запылился, и предъявил несчастному полурослику иск. Впрочем, стражник, бросивший Бильбо в камеру, находился в не меньшей прострации. Прежде чем затворить решетку, он обменялся с заключённым недоуменными взглядами.

– Умертвия восстают из могил... А знаете, господа хорошие, мне и здесь неплохо. Оно как-то спокойнее, что ли! Стены толстые, компания, опять же, – бормотал Вор, обращаясь одновременно и ко всем сокамерникам, и ни к кому в частности, свернувшись клубочком в уголке.

Вот он снова тут. Старая больница которая за год не успела изменится. Снова тот же врач который его проверяет.
-Доктор. Со мной все будет хорошо? Скоро я смогу снова на ноги подняться?

***
Услышав новости о том что Аристократ поднялся из могил старец был в шоке ведь он сам его хоронил на кладбище.
-Видимо такова его судьба и судьба все аристократии.

- Сами вы умертвия несчастные, - фыркнув, ответил кот своим недоброжелателям. Что поделать, есть такая категория жителей королевства - терпеть не могут аристократичных котов, тех, что выше их. Поскреб уголок камеры, где малодушно скрылся воришка, чихнул и пошел гордой походкой прочь - искать своё окно и подушку на подоконнике, где можно улечься и намурлыкивать сладкие кошачьи песни. Без этих вот кожаных мешков.

Год начался с плохих вестей, которые уже принц не мог игнорировать. Аристократ был воскрешён, что сулило огромные проблемы для всей компании в Королевстве. Именно поэтому, а также еще для пары мелочей, Озен решила выступить перед народом, что уже устал терпеть весь хаос и разруху, что заполнили улицы некогда процветающей столицы.
— Какая занимательная ситуация у нас выходит, леди и джентльмены! Против меня и моих сторонников ведут открытое противостояние те, кто желают сохранить текущий режим. Так называемые Лорды Апокалипсиса. Но если с этими всё понятно: они лишь хотят сберечь плоды своих многолетних трудов, да остаться в тепле, да изобилии, то вот другие... Те, кого я когда-то называла союзниками, ЗЛО, поступили максимально вероломно и неискусно. Вместо того, чтобы искать лазейки в нашем договоре и стараться сделать этот мир светлее, уничтожив прошлый гниющий изнутри режим, они в открытую предают меня! — произносит свою громогласную речь принц, после чего зажмуривает глаза и посильнее сжимает кулак, стараясь не пролить ни единой слезы, что переполняет его светлую душу.
— Лорды Апокалипсиса допустили погружение страны в хаос и не могут восстановить баланс, который пророчили на многие века! Они НЕ заслуживают занимать свои верховные посты, но продолжают всем морочить головы! И это очевидно абсолютно каждому из здесь присутствующих, но не Фракции Зла! В особенности их самопровозглашённому лидеру, который абсолютно не понимает что делать и как её действия повлияют на всех вокруг. Её заботят лишь собственные амбиции и желание поквитаться со мной, наследным принцем Великой Империи! Она начала это противостояние еще 6 лет назад и до сих пор проводит всячески старается дискредитировать меня. Восстанем же против тиранов и изгоним супостатов, что не умеют слушать глас народа!

Сидя в заключении Фодель решил придаться воспоминаниям и писать очерки о своих приключениях. Для мемуаров пока рановато, но в связи с неспокойными временами они запросто могут стать посмертными.
И так устроившись у тусклой свечи он днями на пролёт скрипел пером посредственного качества по желтой волокнисто бумаге.
Тянулись дни, недели, месяцы...

Котейка пристроился в теплую постельку на подоконнике старого замка у сводчатого окна, но поспать не дали. Издали с городской площади донеслись истеричные крики. Котейка фыркнул. "Шут не тот, кто носит звание шута" - подумалось благородному зверю.