[D&D 5] Аватары | ходы игроков | --- 2. Из глубин отчаяния рождается надежда

Пленник оказался на диво разговорчивым. Может чары Кейтлан были тому причиной, а может он просто был не таким уж крепким засранцем, каким себя изображал. Так или иначе, Харальд закончил с перевязкой, пока шёл допрос. И даже кое-что обдумать успел в процессе.
- Эй, Клинок, - затягивая последний узел, следопыт кивнул на ящик подле себя. - На два слова.

Дождавшись, пока Рован подойдёт, Харальд продолжил, понизив голос.
- Что делать-то будем с этим? - лёгким кивком он указал в сторону пленника.
- Знаю я, что ты думаешь. Я бы и сам его башку на седло повесил, да только не можно нам его кончать. Не самим. Я тут мозгой пораскинул...

Бросив ещё один короткий взгляд на пленника, следопыт продолжил.
- Я таких вот лиходеев выслеживал от Лускана до Врат Балдура, и с законниками работал. И везде у законников одна забота - виноватого показать. Потому-то за живых всегда больше платили. Того пентюха, который юнца из стражи зарубил, кажись повязали. Но этот горожанина порешал ни за хрен собачий. На улице, средь бела дня да при свидетелях. И теперь его страже очень надо. А мы его умыкнули, получается. И ежели законники местные его не получат, кого они, думаешь, виноватыми назначат? Во-о... Рыцаря храброго повесят, а потом мужики вроде меня звериными тропками отряды поведут на наши поиски. А мужики вроде меня своё дело знают. Мы, небось, и до Крага дойти не успеем.

Дав Рован обдумать его слова, Харальд подытожил:
- Хочешь аль нет, а сдать его страже придётся. Знаешь кого-нибудь тут в гарнизоне, кому доверять можно? Коли нет, надо самого консталла сыскать как-то.

Фрэй слушал допрос не встревая, облокотившись на стенку неподалеку и неспешно вертя в руках ножны с двуручным клинком. Пока выходило как он и предполагал: особо важной информации, что стоила потраченного времени и размена жента на рыцаря, тут не оказалось. Кто знает, конечно, как дело потом обернется, да только пока выглядит что проблем с этим больше, чем выгоды... Стигсон чувствовал по этому поводу странное спокойствие: потратили время и деньги и нервы, да и Боги с ним. Сделанного не воротишь. Возможно, для молодежи это станет таки каким-то уроком: вечно они думают что самые умные и никто им не указ.

Любопытно стало жрецу Погибели Врагов, действительно ли все пурпурные драконы так языки развязывать умели, или это особый дар Рован? Чудно оно как-то выходило... Тут или местная армия такие порядки вела, что даже солдаты должны уметь “расколоть” врага или же было у этой черноволосой воительницы была своя, особая история.

Из размышлений Фрэя вывела Агнес, подоспевшая к концу рассказа жента. Да не одна, а с Кейталан, которая теперь походила скорее на мальчишку. Северянин одобрительно хмыкнул.

– Разве девчушка сама по себе не являет чудо и стабилизирует магию? – встрял в разговор жрец.

Волшебница медленно покачала головой.

— Увы, в те чудеса, которые... — она на мгновение запнулась, подбирая слова. — ...которые дарует Кейтлан её госпожа, это, похоже, не входит.

Да, как бы ни работали необычные способности, которыми обладала девочка, они, кажется, не провоцировали Магический Хаос. Значило ли это, что она стабилизировала сама себя, или что они стали для неё настолько же естественными, как дыхание, или что они в принципе имели совершенно другую природу — этого Агнес не знала.

Фрэй покивал на слова Агнес, понимая, что его собственных знаний здесь явно не хватит, даже если бы он хотел поспорить с колдуньей на эту тему: выглядело как будто принцип действия у артефакта и сил Кейталан был схожий, но при этом работало это как по другому. На большие выводы северянин пока не сподобился.

— Дурная идея, — с коротким вздохом подытожил свою мысль Стигсон, впрочем, без большого энтузиазма, оставляя место высказаться остальным присутствующим.

Рован внимательно выслушала охотника и на лице ее последовательно отразилось и желание добить жента и испуг за Балиана.

– Многовато он о нас знает теперь… – начала он, но тут в комнату вернулась ведьма с девочкой. И какого хера, спрашивается? А если она тут жента на ремни режет? Сейчас бы вся маскировка попачкалась. Придирчиво осмотрев "мальчика", Клинок проверила самые банальные вещи – на забыла ли ведьма грудь стянут, да волосы на губе подкрасить. Впрочем походка – то, по чему можно узнать человека и за четверть лиги. Ладно, будем надеяться, девчонка сможет пройти через ворота не вертя жопой. Закончив осмотр, Рован вернулась к Харальду.

– Никого у меня тут нет. Давай подпишем подарок, я его запакую, отвезу к крепости и там сброшу. А сама рвану к Восточный Воротам. За ними и встретимся. Если я нормально из города выеду, пустишь в ворота мамашу с сыном, ни и остальных потом.

– Ты задолжал мне рассказ, юноша, – Зейла уселась за стол и пригласила Цартана присоединиться.
  — Да, Зейла. Однако прежде прошу дать мне какой-нибудь еды, очень уж я голодный – Цартан присел на лавку за стол и с трудом взвалил локти на поверхность столешницы. Маг не без труда скрывал от спутников невероятную усталость и наконец, не обнаружив их хоть сколько-нибудь близкого присутствия, позволил себе расслабиться. Теперь с началом "Хаоса" Плетение давалось волшебнику всё сложнее, будто с каждым днём он погружался в трясину и каждое новое заклятие будто требовало больше усилий чем раньше. Не заметив подобного за Динарой или Агнес, Цартан решил предусмотрительно не раскрывать этот факт, по крайней мере до поры до времени. И всё же расслабиться было необходимо и потому маг решил воспользоваться любопытством Зейлы чтобы излить душу, с капитаном ведь помогало.

  — Итак с чего бы начать. Мы уже около года таскались по Кормиру выполняя мелкие поручения. Капитан носился по всему королевству поднимая старые связи и пытаясь вернуть клинкам былую славу. Пытался выбить работёнку получше на балах, да на званых ужинах. Как раз с неделю назад он подыскал что-то крупное и мы собирались встретиться близ гостиницы Блистерфут. Работа оказалась дрянь конечно: Выпотрошить драконью тушу на болотах и привезти добычу в назначенное место. Но это всё же лучше чем вычищать могильники или гонять разбойников. Дракон всё-таки существо полумифическое. Ну собственно уже по дороге туда случился дождь невероятной силы и нам уже на тот момент это показалось странным, но не более того. Что для нас Серебряных какой-то там дождь? В общем добрались мы до гостиницы и встретились как и было оговорено. И обсудили работёнку, да отправились спать. Беда пришла ночью Буря усилилась настолько, что начала рушить некрепкие пристройки, да здания. Тьма спустилась на мир, словно сам Талос взмахнул своим плащом. Капитан остался в здании таверны. Мы с Курганом, это один из наших, вырвались с постоялого двора наружу. Ветер был такой силы, что даже магический свет казалось изгибался под его напором. Мы едва прошли десяток футов, как наткнулись на мальчика. Тогда-то мы и разминулись с Курганом. Он бросился с ребёнком обратно, а я попытался пробиться дальше, но куда там мне. Меня быстро сбило с ног что-то что я не смог разглядеть во тьме. Метало меня словно куклу целую вечность. Еле еле я дополз до погреба, где укрылись люди из таверны. Тогда то я его и увидел. Свалился вниз по лестнице и заметил его тело прежде чем потерять сознание. Он говорят доблестно умер, спася несколько человек. Щепки попали в сердце. Мы тогда совсем кажется расклеились и уж не знаю что было бы с отрядом если бы не хозяин Блистерфутской гостиницы. Он дал нам надежду, Расписку на возрождение Дорна, они кажется были близки. Ну мы в общем -то не стали терять время и помчались в Арабель и только тут узнали обо всём случившемся. Сейчас тело капитана бережёт Курган, они остались при гостином дворе "Покой сокола" а мы по просьбе одного высокопоставленного лица взялись за нынешнюю работёнку, но и с ней мне кажется теперь не всё просто, куда сложнее. Мне было бы спокойно если бы я знал, что за телом Капитана бдит не только полуорк способный лишь мечом махать, но и кто-то более опытный, я готов заплатить – Маг достал из кармана пару золотых и положил на стол.

Основная группа

Новый облик Кейтлан, загримированной теперь под крестьянского мальчишку, причинял Динаре страдания. Немало усилий она потратила, чтобы придать замухрышке подобающий вид, и в итоге всё было напрасно. Девочка тоже опустила глаза, заметив такую реакцию на своё преображение, но она была стойкой и согласилась на всё, что предложила Агнес. Динара же была не так сговорчива:

– То, что вы с девочкой зовёте якорем, – отвечала она. – Есть ценнейший дар, что принадлежит не мне лишь одной. Мне велено было беречь его превыше всего на свете, и я намерена так и поступить. Ноша только моя, она слишком велика для тебя или Кейтлан.

Казалось, что Динара своим отказом сорвёт все планы своей коллеги-волшебницы, но она тут же предложила компромисс.

– Я пойду с вами, буду держаться недалеко, присматривать, в том числе и с небес. Так всем будет спокойнее.

Через пару минут полуэльфийка смастерила и себе маскировку безо всякой магии, обернув голову плотной тёмной тканью на манер платка, скрывшей золотистые волосы и заострённые уши. Черты лица у неё были восточные, из-за чего она легко могла сойти за уроженку Термиша или другой восточной страны. Эльфийское происхождение в таком образе почти не выдавало себя.

Прежде, чем выдвигаться в дорогу, отряд немного передохнул. Раненные воспользовались бинтами и привили в порядок своё пострадавшее в бою снаряжение, чтобы кровавые следы не вызывали подозрение прохожих или стражников. Затем немного перекусили и выждали момент, когда на улицах станет чуть меньше народу. Рован намеревалась оттащить пленника к крепости и там оставить для городской стражи, а на заполненных народом улицах это было затруднительно.

Цартан же воспользовался возможностью хоть с кем-то поговорить по душам, раскрыть всё, что накопилось за последние дни, без необходимости напяливать маску или слушать нравоучения от старших. Зейла в этом смысле была прекрасным слушателем.

– Оставь монеты, парень, – отрезала она, слова молодого чародея её заметно опечалили. – За покой своего капитана не беспокойся, я позабочусь о нём до вашего возвращения. Сотни людей, что приходили сюда в последние дни, рассказывали об ужасах, с которыми столкнулись, когда боги обрушились с небес. Столько боли, столько трагедии, и всё равно сильнее всего ранит, когда утрата близка лично тебе. Такой человек, как Дорн Ормбар, заслуживает лучшего конца своей истории. Быть может, леди Таймора, вернёт его к жизни, когда соберётся с силами? Она добрая госпожа и своим присутствием отвадила от города большую беду.

Старушка была довольно высокого мнения о той, что называла себя Тайморой, с которой у Цартана состоялась весьма странная встреча этим утром. Впрочем, ни в вопросах магии, ни религии Зейла не разбиралась, весь её оптимизм зиждился на одной лишь слепой надежде.

Наконец собравшись с силами, отряд двинулся в путь. Для начала порознь, чтобы не привлекать лишнего внимания. Рован под присмотром Харальда, разведавшего дорогу, окольными путями, минуя патрули и большие скопления людей, вывезла пленного жента к боковым воротам крепости и там сбросила его полуголую тушу, сопроводив пояснением. Издалека она наблюдала, как стражники приняли подарок и внесли его в крепость. Дальше клинок двинулась к Восточным воротам и обнаружила невероятную в своих размерах сутолоку. В многотысячной толпе беженцев, желавших попасть в город, прошёл слух, что со следующего дня Арабель переходит на осадное положение, никто без особого дозволения не сможет в город войти или его покинуть. Отчаявшиеся люди пытались силой пробиваться, а стража тщетно пыталась контролировать этот людской поток, в итоге лишь могла сдерживать его продвижение, выхватывая из толпы особо агрессивных буянов. В этих условиях на досмотр тех, кто выходит из города, у стражников не было никаких ресурсов. Рован протиснулась мимо толпы за спинами коллег и поспешно удалилась вдаль.

Через полчаса этим же путём проследовали и Агнес с Кейтлан, у которых даже имена спрашивать не стали. Даже вооружённые наёмники, к которым у кормирских законников обычно много вопросов, никого не заинтересовали. Разве что один офицер попытался было завербовать Фрэя на помощь по сдерживанию толпы, но его внимание тут же было отвлечена на очередную драку, и наёмники быстро исчезли из виду. Ещё до темноты вся группа собралась на небольшом холмике за восточной стеной, откуда открывался неплохой вид на ворота. Оставалось только дождаться Балиана. Теперь, когда лидер налётчиков оказался в руках закона, шансы паладина на выход сухим из этой истории должны были заметно вырасти.

Балиан

Владычица Арабеля размышляла над словами Балиана какое-то время. Несколько раз она касалась свежей раны на своём красивом лице. Рана, похоже, здорово болела.

– В эти дни происходит столько всего непонятного, чему величайшие мудрецы объяснения не находят, – заговорила леди Лал наконец. – Вчера я говорила с женщиной, что зовётся богиней Тайморой. Она старалась выглядеть и говорить уверенно, но её высокопарные речи не обманули меня. Даже если она и вправду богиня, она ничего не понимает в том, что с нами происходит. Сегодня на меня напал в моём собственном будуаре жентский убийца, оставил мне этот маленький подарок на щеке кривым ножом. Верещал что-то о грядущем возвышении Владыки Тьмы, Бейна, стало быть. И за девочкой, выходит, тоже женты охотятся. И тут вспоминается старая как мир пословица. Враг моего врага – мой друг.

На лице Мирмин Лал хорошо были заметны внутренние сомнения. Во взгляде паладина она пыталась найти что-то, что поможет ей принять, очевидно, не самое простое решение.

– Я помогу, хотя, боюсь, эта помощь дорого тебе обойдётся, славный рыцарь, – невесело произнесла госпожа. – Слишком глубоко увяз ты со всеми обвинениями. Я могу повлиять на решение городской стражи, но это займёт не один день. Но, как я слышала от Дутарра, тебе предстоит отвечать и перед капитулом твоего ордена, а это уже очень далеко от области моего влияния. Но как правительница города я сама имею право вершить скорый суд. Увы, вердикту такого суда полагается быть весьма суровым. Изгнание. Ты получишь свободу, но не сможешь вернуться в Арабель, пока ситуация не разрешится. Подумай над моим предложением, у тебя время до ночи, после этого я прикажу закрыть все ворота в город. Никто без особого распоряжения не войдёт и не выйдет, в том числе твои товарищи. Это твой шанс предупредить их. Подумай.

Но думать Балиану над этим непростым предложением долго не пришлось. Не успела леди Лал выйти из камеры, как на пороге возникла небольшая фигура, укутанная тёмным плащом с капюшоном. Беззвучно подойдя к госпоже сзади, незнакомец что-то тихо произнёс ей на ухо, а после столь же внезапно и незаметно удалился.

– Возрадуйся, твои соратники приняли верное решение, – хозяйка города впервые позволила себе улыбнуться. – Они избавили тебя от клейма позора, а Дутарра от лишних хлопот. Пленник был заботливо доставлен в крепость. Так что я более не вижу смысла тебя держать под стражей. Ты свободен, рыцарь Балиан. Остальные ждут тебя за городом, у восточной стены. Поторопись. И до новых встреч.

Леди Лал напутственно поцеловала Балиана в лоб и удалилась, оставив дверь камеры открытой. Вскоре паладину вернули всё его снаряжение, выданного Дутарром коня и выпроводили на свет. С ужаснейшим недоразумением наконец было покончено. Паладин поспешил к Восточным воротам и последним из группы покинул город за пару часов до его полной изоляции.

Хотя обстановка у городских врат и оаказалась куда более хаотичной, чем опасались наёмники и примкнувшие к ним, стоять как истуканы у дороги и ждать возможного появления Балиана всё же, конечно, никто не стал — члены с большим скрипом, но всё же кое-как работающего вместе отряда договорились о том, что один из них будет стоять на «дежурстве», наблюдая издали за выходящими из Арабеля в надежде заметить пообещавшего встретить их паладина, пока остальные бы пребывали в ещё большем удалении от чужих глаз. Впрочем, конечно, их план не мог быть настолько простым — не для того охранять Кейтлан на её пути собрались, кажется, самые недоверчивые и подозрительные люди со всего королевства...

Именно для того, чтобы претворить эту схему в силу, в качестве «наблюдателя» вызвалась пойти Агнес. Конечно, собственно наблюдательность тут была не слишком-то нужна — не заметить здоровенного светловолосого мужчину в полном доспехе, да ещё и на коне, было, понятное дело, совсем несложно. Когда его благословлённый ныне, наверное, тоже спустившимися и к остальным смертным Тормом златокудрий лик появился над людским потоком у ворот, волшебница, вместо того, чтобы привлечь его внимание, напротив, тут же отошла в сторону, скрываясь среди толпы беженцев, которых всё ещё не впустили внутрь.

— Не бойся. Это Агнес, — спокойный и негромкий голос женщины вдруг заговорил прямо в голове Балиана. Увы, поскольку его не было с остальными, когда они придумывали этот план, сейчас паладин был единственным, кто не знал об этой способности заклинательницы. — Продолжай двигаться по дороге, мы встретим тебя дальше.

Конечно, это мысленное послание было не шутки ради — хотя сдавшегося в, по сути, заложники служителя Торма и, кажется, всё же отпустили, опасения о том, что среди стражи были приспешники жентов, никуда не делись, а потому Агнес могла быть совсем не единственной, кто сейчас следил за его действиями... Иными словами, идея состояла в том, чтобы выманить возможных преследователей на открытое место, ну или, в лучшем случае, убедиться, что их и впрямь нет. Коротко оповестив отряд о появлении их последнего члена, волшебница принялась выискивать взглядом излишне подозрительных личностей, привязавшихся к нему. К счастью, время шло, Балиан неторопливо двигался вперёд, но никакого «хвоста» за ним, к огромному облегчению, кажется, всё-таки не было, а потому уже вскоре все они и впрямь воссоединились вновь.

Из всех присутствующих, за исключением, разве что, Кейтлан, именно Агнес знала паладина дольше всех, пусть им и не довелось на самом деле заметно пересекаться за время их совместной дороги в Арабель. Успокаивающий эффект «последнего дара» Имруэ Миррорстар к тому моменту давно прекратился и, как бы то ей не было неловко признать, отошедшие было чувства нахлынули обратно, застав своим неожиданным приливом её немного врасплох: да, как ни крути, выходило, что она была рада видеть Балиана вновь. Бегство с улицы в постоялый двор, перебранка о дальнейших планах, перевязка раны, преображение девочки в Олли — всё это как-то занимало её разум до того, но за то время, пока они дожидались возвращения Пурпурного Дракона, мысль о том, что они, возможно, оставили его в лапах врага, неприятно вгрызалась всё глубже и глубже, а потому она была как никогда счастлива ошибиться в своих подозрениях.

— Ты в порядке? Что там случилось? — задала волшебница вопрос который, должно быть, волновал сейчас всех.

По мере того, как леди Лал продолжала говорить, лицо Балиана всё так же отражало напряжение и озабоченность. Одно предложение за другим она обрушивала на него тревожные новости: сомнительность мудрости Тиморы, нападение на неё членами Жентарима, возвращение самого Бейна, Чёрной Руки. И грозный суд над его персоной, грозящий навсегда покончить с репутацией покорного служителя Кормира и Торма. Последнее больно ударило по сердцу паладина, отчего он невольно приоткрыл рот и обеспокоенно воззрился на градоначальницу. Когда та начала уходить, оставляя его наедине с непростым выбором и тяжёлыми последствиями, Балиан упустил из внимания пришедшего агента. Он увидел лишь, как тёмная фигура в плаще удаляется от его камеры, и переменившееся лицо Мирмин, впервые позволившей себе улыбнуться.

– Возрадуйся, твои соратники приняли верное решение.

Теперь её слова принесли ему несказанное облегчение. Словно гора упала с его плеч. От этого, и на его лице тоже мелькнула улыбка, а внутри всё как-то посветлело. Не в последнюю очередь и от прикосновения губ госпожи к его лбу, что для него несло важный символический характер. Смиренно склонив голову и закрыв глаза, Балиан затем не удержался, и окрылённый хорошими новостями скромно окликнул уходящую хозяйку Арабеля.

- Госпожа. Если позволите, - сделав шаг вперёд, он поднял правую на уровень лица, и та наполнилась слабым сиянием исцеляющей энергии - я излечу вашу рану.

Однако, ответом ему стал отказ, которому он, впрочем, не опечалился.

Получив обратно своё снаряжение, что приятной тяжестью обременило его тело, он покинул тюрьму арабельского замка. С прямой спиной ступая по замковым коридорам, Балиан заглядывал в глаза встречных стражников, хотя и сам не до конца понимал, что он надеется там увидеть: просьбу о прощении, признание, радость, зависть. Сейчас это не важно. Оседлав своего белого коня, он мягко ударил по его бокам и направил к восточным воротам. "Торм, благодарю за помощь в этом испытании. Да буду я и дальше верно следовать пути справедливости и добра."

Проезжая по улицам, паладин получил минутку, чтобы обдумать произошедшее. Несомненно, в его ордене не будут рады этой истории, и возможно предстоит расследование произошедшего. Возможно, это пятно на его истории так и не будет никогда полностью выведено. Но, Балиан вновь приходил к мысли, что сейчас это неважно. Да, это неприятная история. Но на данный момент она уже закончилась, хоть и оставила после себя неприятный осадок. Ему нужно забыть об этом и сосредоточиться на деле: защитить Кейтлан на её пути до Килгрейва. И не стоит забывать, что на этот путь его благословила сама Мирмин Лал, что не может не радовать. Пора двигаться дальше.

Словно соглашаясь с его мыслями, его конь кивнул головой, издав утвердительное ржание. Балиан добро усмехнулся.

- Я назову тебя Верным. - сказал он, погладив коня по шее, и направился дальше.

– – – –

Уже достигнув восточных ворот, тормит услышал в голове знакомый голос. Стараясь не подать вида, он склонил голову и осторожно осмотрелся, надеясь увидеть в толпе рыжую волшебницу. Однако, во всём этом визуальном многообразии сделать это было сложно, поэтому Балиан просто последовал инструкциям Агнес. Протиснувшись сквозь толпу и покинув город, он всё-же встретил её. И, к собственной неожиданности, был этому рад. Подав руку и усадив за собой на коне, он повёл Верного к остальным, следуя указанному Агнес направлению. Вскоре они действительно встретились.

— Ты в порядке? Что там случилось?

- Сейчас мы все вместе и целы, - спокойно ответил паладин - и это главное. Если бы они не получили пленника, им пришлось бы изгнать меня из города. Спасибо. Вы спасли меня. - Балиан благодарно поклонился всем, но посмотрел при этом на Рован.

Взгляд воина упал на маленького мальчика, в котором он, честно, не сразу признал Мунсонг. Первой реакцией на подобное преображение было удивление, но затем он сдержал смешок.

- Умно. - прокомментировал он и с улыбкой добавил девочке. - Кейтлан, ты хорошо выглядишь.

- Из жента удалось вытянуть что-нибудь? - тон рыцаря сразу переменился на более деловой, когда он обратился к остальным.

Воссоединение с рыцарем-тормитом Стигсон встретил пристроившись на земле, подперев спину рюкзаком и покуривая трубку. Впервые за последние двое суток это было сделано с удовольствием, не смотря на всю непростую ситуацию, в которой пребывали Клинки и их новые попутчики. Оказавшись за городскими воротами жрец почувствовал себя спокойней.

В трубке северянина тлел “Каменный Лист” - пожалуй, самый простой и самый распространненый сорт табака среди коренастого народа. По крайней мере, в тех дварфийских общинах, где довелось в свое время побывать Стигсону. Название получил из-за листьев растения, произрастающего в горных пещерах, с плотными, почти твердыми листьями. Табак давал густой, насыщенный дым с оттенком землистого аромата. Весьма неприятный при первом “знакомстве", но потом как то даже и нравится.

В ожидании их спутника, Фрэй размышлял над произошедшим сегодня: он узнал некоторых своих товарищей с новой стороны, не смотря на всё то время что они провели под началом Дорна, и это заставляло призадуматься. Особенно над тем как вел себя в последнее время молодой маг и к чему все это могло привести. Нужно ли было здесь какое-то вмешательство? Пожалуй, что и нет: некоторые люди могут учиться только на своих собственных ошибках. Если, конечно, это снова не поставит отряд под угрозу.

Так же мысли здоровяка вились вокруг его собственной поклажи: оружия павших, что должно было доставить в храм Темпуса для надлежащих ритуалов, а так же записи имен падших для литаний. На сегодня это был обломок орочьего фальшиона, принадлежавшего когда то жрецу Груумша, и два коротких клинка капитана Ормбара. Достойная ноша, чтобы нести её. И всё же досадно, что в последние месяцы на его пути не было ни одного Храма Лорда Битв. Фрэй очень не хотел, чтобы эти артефакты сгинули в небытие вместе с ним в какой нибудь передряге...

Стигсон приветственно кивнул Балиану, когда тот присоединился к ним. Судя по виду рыцаря, день не был слишком суров к нему и Боги были милостливы. Пока что приветствием северянин и ограничился, давая Рован подалиться добытыми от жента сведениями. Сам же жрец тем временем перезабил трубку.

Поймав взгляд Балиана, Рован усмехнулась.
– Нет-нет, сэр, будь моя воля, я б ему шею свернула. Это Харальду спасибо, остановил, объяснил порядки местные. – Она окинула рыцаря хозяйским взглядом, которому и доспехи не помеха. – Рада, что вы снова в строю, сэр.

- Из жента удалось вытянуть что-нибудь? - тон рыцаря сразу переменился на более деловой, когда он обратился к остальным.

– Так точно сэр. В Жентил-Кипе устроил дебош Бейн, он сейчас управляет Черной Сетью, в которой работает невидимкой сбежавший маг Алгон. Он опасен в основном тем, что умен. Живой девочка им не нужна. Можно было бы сказать, что Алгон облажался, настояв на захвате на улице, когда на нашей стороне была стража. Но я бы сказала, что он получил много полезной информации, наблюдая с безопасного расстояния. Нам стоит ждать от него засады, при чем многослойной.

Отчёт Клинка заставил паладина призадуматься. Нахмурившись, он притупил взгляд, соотнося услышанное сейчас с полученным в замке.

- Мгм... - воин отрешённо-утвердительно хмыкнул - До меня тоже дошли вести о возвращении Повелителя Тьмы. Коли так, Чёрная Сеть сейчас сильно централизована, и координация её действий не нарушена внутриполитическими дрязгами. Это может объяснить, как они сумели так быстро распространить портреты Кейтлан по своим каналам. Ещё и этот Алгон... Консталл говорит, эта персона принесла большой вред Кормиру... Раз ты говоришь, что он допустил ошибку при нападении, можно предположить, что в своих дальнейших действиях он будет осторожен. Если его разум острее его гордыни.

Взгляд Балиана случайно упал на маленькую Мунсонг. Не желая устрашать девочку излишними тревогами, он вновь натянул на лицо улыбку и продолжил ободряющим голосом.

- По крайней мере, у нас есть два преимущества. Мы знаем, кто за нами охотится. И главное: мы будем передвигаться по дикой местности. Будем в равных условиях, где у них не получится замаскироваться под обычных людей. Надо только быть осмотрительными и сторониться других людей. Так будет спокойней. Харальд, я рассчитываю на твой опыт и навыки следопыта. В этом деле они будут сильным подспорьем против наших недругов.

Арабель, Голодный мужик
  — Как скажешь.. И спасибо – Цартан погрузил лицо в свои широкие ладони стараясь дистанцироваться от мира и его лишних звуков. Волшебник старался собраться с мыслями. Отделить их от чувств как некогда учился. Разобрать и структурировать, чтобы найти источник своего беспокойства. Страх? Любопытсво? Гордыня? Желудок заурчал и Цартан отложил этот вопрос на потом, придвигая поближе миску.
  — Остается только надеяться и верить да? – Был ли тот вопрос адресован Зейле или просто задан был в пустоту, маг лишь усмехнулся и продолжил трапезу.

За городом
  Беспокойство и даже напряжение вновь настигло Цартана уже в тот момент, когда они покидали город. В мироустройстве остальных своих спутников, волшебник наблюдал по его мнению один изъян. Все они были убеждены в большей опасности исходящей от их разумных врагов. От тех козней и хитроумных планов, что строят против них, и совершенно забывали о возможностях неконтролируемого хаоса магии. Чистого плетения, что словно безудержная стихия мог смести их одномоментно. Однако большего Цартан и не ждал от тех кто не изучал природу магии, или хотя бы не был свидетелем её "действительно" разрушительной стороны. Оставалось лишь надеяться что им повезёт не столкнуться с подобным или что им достанет сил совладать с последствиями такого столкновения.

  Так или иначе пока волшебник старался держаться особняком и лишь нашёптывал что-то своему фамильяру, стоя чуть в сторонке от всей группы. Старался приучить лошадь к своему магическому спутнику. Появление Балиана не сильно то изменило картину. Цартан лишь изредка поглядывал на рыцаря и ему было о чём поговорить с ним, но не сейчас когда все взгляды прикованы блюстителю чести и долга, маг выхватит его позже когда пыль пустых разговоров уляжется.

Позже
  — Балиан – Маг окликнул рыцаря когда представилась возможность для разговора с глазу на глаз.

Позже

Воин удивился, когда златовласый волшебник попросил его отойти на пару слов. До сих пор этот Цартан казался паладину наименее приятным из всех членов Серебряных клинков, и напрямую без посторонних они ещё не говорили. Тем не менее, Балиан последовал за волшебником и уделил ему всё своё внимание.

Почти сразу после начала разговора лицо тормита сделалось серьёзным. Он внимательно слушал собеседника, не совсем понимая, куда тот клонит. Но вместо ответных вопросов продолжал слушать, следуя за нитью разговора.

Когда Цартан закончил, Балиан некоторое время молчал, одаривая волшебника пытливым взглядом. Словно пытался понять его мотивы. Однако, воин не обладал магическими навыками за исключением тех, что посылал ему Торм. Ему не было подвластно читать чужие мысли и намерения. И лицо изучавшего Искусство с самых его основ человека оставалось для Балиана непроницаемой преградой.

Вздохнув, он, наконец, что-то ответил.

– Ты смог повстречаться с Дуттаром? – спросил Балиана жрец, отвлекаясь от трубки, когда рапорт клинка был закончен. – Есть какие то вести о том что в городе происходит спустя сутки? На воротах говорили, что все входы в Арабель намереваются закрыть, может консталл что-то упоминал по этому поводу?

Стигсон затянулся, выпустил облачко дыма, и тяжело поднялся на ноги. То что сейчас можно было потенциально узнать от тормита выглядело куда полезнее для отряда, нежели разговор с лысым жентом, в глазах северянина.

– Твоя боевая подруга забыла добавить кое-что: действовал этот маг спешно, настолько что собрать “своих” у них не вышло - ограничились местным отребьем. Уверен на все сто, что даже без вестей о закрытии ворот этот маг поспешил свалить из Арабеля, чтобы перегруппироваться и обзавестись новыми “ресурсами". Если у нас и был какое-то преимущество по времени, мы его просрали.

Последнее последователь Погибели Врагов сказал без особых эмоций, просто констатируя факт. Коротко затянувшись трубкой, Фрэй продолжил:

– Возможно, он не знает куда именно мы направляемся, вероятно в том и спешка была: не дать Кейталан покинуть город, где она была уже на виду. Моё предложение такое: сваливать сейчас и лучше окольными дорогами, через фермы. Местность тут не шибко опасная близь города, можем сегодня в ночь продолжить путь тихим шагом, чтобы меньше “свидетелей” было. Там уже передохнем и вернемся на тракт нагнать время. Чем быстрее мы окажемся там где нужно, тем меньше сюрпризов встретим на месте и по дороге.

После всех споров, ухищрений и допроса пленника им на редкость ловко удалось сбагрить последнего страже. И невероятно удачно вышли они из города незадолго до его закрытия. Харальд не очень-то верил в удачу или какое-то вселенское равновесие, а вот потерю осторожности от избытка этой самой веры наблюдал частенько. Пока отряд ожидал счастливо освобождённого рыцаря и обменивался с ним приветственными репликами, следопыт молча сидел на камнях, задумчиво подперев голову кулаком, и наблюдал за городскими воротами. Точнее, за раскинувшимся перед ними восточным трактом, по которому в город продолжали тянуться беженцы.

- Прибывает народ-то, - задумчиво изрёк он, наконец. - К утру изрядно люда перед воротами скопится. А как ворота не откроют, куда они пойдут, м? Да куда дорога ведёт, туда и пойдут! И следов наших на тракте опосля никто не сыщет...

Обернувшись, наконец, к остальным, Харальд продолжил.
- Ночью по буеракам пробираться - только портки драть да коней портить, - идея Фрэя была понятна, но особой выгоды в глазах следопыта она не сулила. - Далеко не уйдём, а наследим изрядно.
Последователь Торма, похоже, был более внимателен к мнению других.
- Вот тебе, пан рыцарь, с моего опыта совет. Пойдём сейчас на восток по тракту, отойдём, сколько сможем, от города. А с рассветом на север повернём. Как выйдем снова на дорогу, будем гнать по ней до самых холмов. А там уже пастушьими тропами к замку путь искать.