— Вот как?.. — всё удивление мальчишки выразилось в виде лишь затянувшейся в этот раз паузы. — Изуна, ты подтверждаешь это?..
Последовали короткий кивок и отрывистое "Да, мой господин", вызвавшие очередную задумчивую паузу. Юный Цубаса тяжело вздохнул, явно не зная, что предпринять. Мальчик переводил взгляд с одного своего освободителя на другого, размышляя. Наконец, он снова сжал кулачки и произнёс:
— Встаньте! Сейчас я не знаю, какое решение принять, но время ещё, полагаю, есть. Отправимся в Хитоми-но-Ко, я уже давно хотел бы вернуться туда. Там остались советники, которые помогут мне. Изуна, тебе как наследнику Адзути, пока твоя судьба не решена, я поручаю устроить дела замка и подготовить мой отъезд. Вы же, — даймё повернулся к остальным. — Отдыхайте.
Три дня пролетели как один миг: пусть судьба пятерых ещё висела на волоске, уже не нужно было скрываться в тени. Оставалось лишь безропотно ждать своей участи. Тем более что Акуме и Касуми, поочередно дежуривших у постели Индзя, было не до беспокойств. А Тоётоми ни на шаг не отходила от молодого господина, сопровождая его всюду. Единственное, что, наверное, омрачало пребывание в замке – это то, что Каге так и не нашли. Ни в темницах, ни в тайных комнатах, и Изуна клялся, что никто в замок Тишина не возвращалась. Видимо, их бой с синоби так и останется тайной. Возможно, они всё-таки убили друг друга, а возможно Тишина всё-таки справилась с Тенью, но не сочла необходимым об этом кого-то извещать.
Наконец, приготовления к отправке были готовы. Со стороны это на целый караван: три повозки, в одной из которой лежал ещё не пришедший в себя священник, и с десяток всадников. Процессия тронулась в путь.
На четвёртый день вдали показались башенки Хитоми-но-Ко. Стоял ясный день, и раскинувшиеся перед замком поля отливали изумрудно-зелёным. Крестьяне трудились на пашнях: когда паланкин Цубасы с родовым гербом в виде иероглифа, обозначающего инструмент, проезжал мимо полей, многие из них останавливались, чтобы поприветствовать государя. Солнечные лучи заставляли щуриться, а легкий ветерок приятно дул в лицо, принося прохладу. Казалось, вместе с юным лордом в провинцию возвращалась жизнь.
Прошло ещё несколько дней – на этот раз мучительно-долгих, потому что подошло время решения вашей судьбы. В конце концов, лорд Цубаса призвал вас в тронный зал (Индзя к тому времени уже очнулся окончательно и был в состоянии двигаться). По бокам у трона, в сущности – большого деревянного стула с богатой спинкой, восходящее напоминающей солнце, выстроились все советники. Только одно место – известно, чьё – пустовало. Сам Аки уже окончательно сменил простое серое кимоно на богатые красно-золотые одежды. Он поднял руку, давая знак, что сейчас скажет свою волю.
— Встаньте! Я, лорд Цубаса Аки, правитель провинции Хан, говорю свою волю, — и тут его лицо впервые за всё время озарила искренняя детская улыбка. — Первое: я милую вас всех. Изуна, ты следовал воле своего отца, как и подобает хорошему сыну. Вы четверо следовали по зову сердца – и чести! Поэтому я не вижу повода для казни. Однако, ты Изуна, должен будешь искупить свою оплошность верной службой. Поэтому...
Юноша ткнул пальцем на пустующее место советника.
— Я назначаю тебя двенадцатым советником дома Цубаса! Ты будешь самым младшим, но надеюсь своей верностью докажешь, что достоин большего! И не забудь поблагодарить просивших за тебя спасителей!
Изуна на какое-то время застыл, явно не веря своим ушам. Но быстро сообразив, что к чему, склонился перед Аки до земли, и послушно занял пустующее место. Затем даймё повернулся к остальным.
— Ну а вы, чего хотите вы, освободившие меня?
Выслушав ответы четвёрки, Аки слегка нахмурился. Он был явно удивлён такой простотой их запросам.
— Хм... ладно, я что-нибудь придумаю! Спасибо вам всем, чувствуйте себя гостями в моём замке... но вам двоим, — он кивнул Акуме и Каору-Юрэй, — скоро уже приступать к своим обязанностям! Помните об этом!
Что ещё тут можно рассказать? С тех пор над провинцией Хан, конечно, сгущались тучи: не бывает такого, чтобы в одночасье возвратились мир и спокойствие. Но Цубаса Аки-доно правил мудро: преданный ему Изуна давал дельные советы, и при этом ни разу в жизни не воспользовался положением из личной выгоды. В конце концов, ему даже возвратили в полное владение замок Адзути.
Не остался забыт и Мицухидэ, который пожертвовал отряду героев мешочек золотых императоров. Эта услуга воздалась ему сторицей, и он в последствии занимал важное положение казначея при дворе Цубасы. И, разумеется, юный господин примирил всех с капитаном Томамурой: да тот и сам был рад простить бывших "заговорщиков".
Но что же остальные герои этой истории?..
『 Юрэй – Страж 』
Главное желание Тоётоми Каору было исполнено – она осталась при Цубасе Аки-доно как телохранитель. Тем более, теперь, когда со смертью Каге (все как-то сразу согласились считать, что он погиб), клан Тени перестал существовать и новому лорду была нужна новая тайная стража. И хотя стиль Тоётоми, несущей бремя призрачного воина Ии Наомаса, был куда более свирепым и агрессивным, свою службу она несла с полной самоотдачей, заслужив репутацию грозной мечницы.
Со временем, она организовала новую тайную гвардию при даймё, которая выслеживала заговорщиков и неверных лорду людей. Ирония! Когда-то сама считавшаяся заговорщицей, она теперь охотилась на других, нарушивших клятву верности. И не раз её в одеяниях нового отряда видели на пыльных дорогах провинции, отправлявшейся в дальние уголки бросить вызов очередному вассалу, выразившему непокорность Аки-доно...
Но всё остальное время, она была как вторая тень, неотделима от правителя, навсегда оставшегося ей младшим братом. Даже когда Цубаса выбрал себе жену, и у них родился наследник, даже когда руки её уже с трудом могли держать меч – она была надежной опорой своему господину.
В давно заброшенном склепе, находящемся в провинции Хан, где лежат все поколения семьи Цубасы, на один каменный гроб больше, чем положено – это могила ныне неизвестной мечницы, в награду за свою верную службу похороненная рядом с даймё, которому отдала всю свою жизнь.
『 Акума – Клятва 』
Если Юрэй стала тайным клинком молодого господина, то Акума наоборот, стал явным. Самурай-богатырь при правлении Аки-доно возглавил уже целое войско. Тем более что, прослышав о произошедшем, некоторые соседние правители решили, что это их шанс присоединить к себе лакомый кусочек; они решили, что новый правитель слишком слаб, что семья Цубаса неспособна защитить своих людей.
Акума доказал, что они ошибались.
Подобно яростному урагану, он налетал на позиции врагов, сметая всё на своём пути. Теперь уже и соседние провинции заговорили о том, что на службе у юного правителя теперь есть настоящий они в облике человека. Уже не только стать и доспех порождали эти слухи, но и достижения новоиспечённого генерала.
Никто не знает, каким по-настоящему был его конец. Кто-то говорил, что он погиб в битве, как всегда мечтал. Кто-то говорит, что дожил до глубокой старости, и, в негодовании из-за отсутствия достойного противника, в одиночку отправился сражаться в горы против исполинского ёкая, Иппон-Датары.
Но каким бы ни был его конец, вне сомнения он был достойным. И на многие столетия, в сказках провинции Хан остался образ богатыря-самурая в чёрных доспехах. И где бы в нём ни была нужда – он всегда придёт на помощь.
『 Индзя – Вера 』
Один только сюгэндзя ведал, через что ему пришлось пройти в те дни, когда он лежал без сознания. Увы, он так об этом никому и не рассказал: лишённый же мирских желаний, он ушёл из замка Хитоми-но-Ко, не попросив у лорда Аки ничего. Но тот нашёл способ отблагодарить таинственного спасителя в маске: он разослал в разные стороны гонцов, несущих весть: кто помогает человеку в странной маске – помогает самому лорду Цубаса.
Сам же Индзя изменился после этого события. Впрочем, своему отшельничеству и духу странника он не изменил: но стал явно сильнее, собранней. Внутри него поселилась гармония, поставив его в один ряд с многими прославленными мастерами боевых искусств. И естественно, добрые дела его не прошли бесследно – в конце концов, у него появилось достаточно последователей, в том числе достаточно настойчивых и упорных, чтобы стать его учениками.
И пусть его имя, в конце концов, затерялось в вихре времён – таковая участь, увы, ожидает многих. Но для того, кто знает историю о Озёрном сямисэне, изображение мастера-основателя со странной маской вместо лица, из книжки "Боевые искусства охотников на ёкаев", покажется подозрительно знакомым...
『 Касуми – Храм 』
Касуми, которая также незаметно покинула замок Хитоми-но-Ко, как и Индзя, однако успела оставить о себе добрую память. В её честь – и честь Сира-но хеби, Цубаса Аки однажды повелел воздвигнуть храм на высокой горе, где жрица могла бы совершать богослужения, никем не потревоженная.
Увы, историй о Касуми сохранилось меньше всего. Оправдывая своё имя, она подобно дымке растворилась в веках... впрочем, кто знает? Может быть, добрая половина сказаний о доброй жрице, пришедших из других провинций – о ней: ведь могла же она просто назваться другими именами, подчиняясь прихоти направлявшей её Белой Змее? В чём можно быть точно уверенным, так это в том, что ками наверняка не оставила свою верную последовательницу без внимания. И уж те, кто отправились на Высшие Небеса, наверняка видели в замке Белой Змеи, приветливую девушку с сострадательным взглядом, сидящую по правую руку от Сира-но Хеби.
На земле же остался стоять Храм-на-горе. Может быть даже сама Касуми когда-то всё же отслужила в нём пару служб, даже будучи уже забытой, будучи не хозяйкой, а простой монахиней. Но даже несмотря на уединённость среди лесистых скал провинции Хан, несмотря на тысячу ступеней, которые должны были преодолеть монахи и паломники – в нём ещё много столетий спустя курились благовония и возжигались ритуальные свечи во славу ками-покровительнице страждущих.
И есть пожалуй одна маленькая особенность, которая напоминает нам о жрице: с тех пор некоторые изображения Сира-но Хеби изображают девушку не с задумчивым взглядом, но жалостливо склонившим, словно скорбящей о несовершенстве мира.