[VtM] 🌴 Пальмы и Кровь II | ходы игроков | S02E06 — «Тихая ночь»

– Ого, там действительно что-то важное. Окей. Прикажи двум или трем из своих парней в костюмах тащить Принца и Чарли в подземный проход. Остальные прикроют отступление.

В скептическом взгляде Саймона не было ни капли сочувствия страданиям Джованни:
– Они будут функционировать, если ты отключишься? Сам идти в состоянии? Если требуется, позаимствуй немного крови у ДеФуэго, я ему не скажу. Ну не всё у него отсасывай, разумеется.

Бесчувственный слуга Архонта был рядом и жив. Скрючившись, стараясь не слишком высовываться из-за колонны, Саймон едва уловимым движением снял с шеи Чарли невзрачный кожаный мешочек.
– Случайно потерял свой, – пояснил он между делом. – Я пойду следом, немного магии мне еще пригодится.

Гуль осмотрелся, чтобы понять, что стало с Джоан в хаосе бойни, но первым попавшимся ему на глаза оказался сгорбленный силуэт, извергнутым тьмой за спину Краузе.

– Завяжи шнурки! * – крикнул Ковальски Немцу, почти сразу же выстрелив из Спаса в Найта. Плечо болезненно приняло отдачу.

– Хух, – сделал искусственный выдох Этан и отстегнул пустую обойму на ходу, скидывая его в траву. Уильямс специально ранее перезаряжался на полную для того, чтобы быть в боеготовности, но теперь осталась только полуобойма, прежде чем бывший гуль будет вынужден перейти к обычной пальбе с пистолетов.
Вампир хотел найти тихое и темное место, и убраться с любой линии огня, но позже, позже, сначала довести дело до конца. Взгляд Уильямса метнулся к предполагаемому местоположению Саймона. Ради чего он тут? Ради чего Этан тут? Разве нельзя было с наслаждением предаться вечной ночи? Так почему палец опять на курке в поиске цели? Так почему бы не сбежать?

— Я... пробую... — прохрипел Джованни, сжав кулаки. Один из его зомби, получив беззвучный приказ, схватил тело Лоусона за ногу и потащил по камням к аркам — грубо, не церемонясь. Сам адвокат же потянулся к бесчувственному Чарли, сидевшему у стены с арками, не заметив, как Джоан уже шагала к нему.


* * *

А в это время немец, отвлечённый Саймоном, на миг застыл, соображая. «Шнурки?» Его мозг, заточенный под тактику, а не метафоры, запоздало прошило догадкой: пригнись. В этот миг Саймон выстрелил.

Робу не хватило короткого мгновения. Злобная победоносная усмешка исказила опалённое лицо Ласомбра, стоявшего за его спиной. Обгоревшие пальцы впились в мощную шею немца и с неестественной силой утянули его назад, оторвав от земли. Заряд фосфора со свистом прошил воздух, сноп огня ударил Краузе в грудь, водолазка вспыхнула, запекая рваные раны — теперь уже не было бронежилета, который мог бы его защитить. Роб с глухим стоном рухнул навзничь, теряя сознание, и распластался на камнях. А на месте, где только что стоял Найт, осталась лишь рассеивающаяся химическая дымка. Его жутковатый, довольный смех донёсся словно изо всех теней сразу.


* * *

Там, откуда только что лился ослепляющий поток света, теперь лежала груда покорёженного металла. Перед ним на камнях распласталась Эстер. Пули и кровь испортили её платье. Несколько пулевых отверстий дымились в груди.
Секунду она лежала неподвижно, как разбитая кукла, но потом её спина неожиданно выгнулась, тело вздрогнуло и напряглось в едином неестественном спазме. Она не вставала — её будто тихим взрывом швырнуло вперёд. Её образ превратился в размытый кровавый след. Она пронеслась красной полосой мимо сразившего её зомби, даже не взглянув на него. Её цель была дальше: другой мертвец, стоявший на страже у последнего прожектора.

Зомби не успел среагировать: женщина врезалась в него плечом с такой силой, что кости хрустнули, как сухие ветки. Мертвец отлетел назад и всей массой обрушился на конструкцию прожектора. Наскоро сделанные крепления у основания не выдержали, и вся стойка свалилась на землю вместе с телом. Металл лязгнул о камни, но лампы уцелели. Мощный конус света ударил в небо словно бэт-сигнал. Свет частично рассеялся над пьяццей, больше не причиняя неудобств Этану и не ограничивая силы Найта.

Из темноты вновь ударила очередь: второй зомби, охранявший прожектор, не дремал. Горячий свинец ужалил Эстер в спину, стоило ей развернуться, и она, крутанувшись, будто в неудачном танцевальном па, театрально рухнула на колени, уперевшись руками в землю и собирая последние силы, чтобы подняться ещё в последний раз. Растрёпанные волосы упали на лицо, закрывая обзор. Но работа была сделана. Последний островок света пал. Может, и временно, прожектор ещё работал, но она надеялась, что этого хватит.

Над пьяццей воцарился полумрак.

И как только это произошло, Саймон в ту же секунду краем глаза заметил нечто, отчего невольно по спине пробежали мурашки. Его собственная тень, заметно утратившая чёткость, шевельнулась. Сама по себе.


* * *

Тем временем недалеко от фонтана в панике брыкавшийся четырёхрукий Горо, истязаемый ожившими мертвецами, притих, его рёв оборвался внезапно. Его голень, в которую яростно вгрызался зомби, вдруг отделилась ниже колена, после чего из культи необычайно быстро отросла новая — мускулистая, с чистой бледной кожей, а из неё — новая стопа. Одновременно с этим на лице и затылке разошлась кожа, открыв два новых глаза. Спина громилы вздулась буграми, и из боков с хрустом ломающихся рёбер вырвались ещё две мускулистые руки, вывернутые назад. «Горо» заметно вырос, став не только выше, но и мощнее.
Вскочив на ноги, он подпрыгнул и всем весом обрушился на мертвяка, проломив тому хребет голой пяткой. Со вторым, без головы, он церемонился ещё меньше — легко сдёрнул его с себя и разорвал на части, швырнув окровавленные останки в разные стороны. После чего, издав победный вопль, он ударил себя в грудь и рванул вперёд. Ближайший гуль, открывший было по нему огонь, в ужасе выронил оружие и замер как вкопанный. Чудовище пронеслось мимо, как локомотив, не снижая скорости. Оно мчалось наперерез отступавшим с телом Лоусона мертвецам, закрываясь руками от пуль. Саймона «Горо» даже не заметил.


* * *

У пулемётчика-камарильца, палившего по предателям и Найту, захлопал затвор. Закончились патроны. Тогда вампир, не раздумывая, швырнул тяжёлый ствол в сторону, и его силуэт расплылся, устремившись к зарослям, где скрывался Этан. Он легко перемахнул через разрушенный фонтан, а потом через кусты, и оказался прямо перед Уильямсом, развернувшись лицом. В руке блеснул изогнутый кукри.
— Ну что, братишка? — его голос был низким, грудным. Чернокожий вампир со шрамом на лбу, Этан видал его раньше в клубе раз или два. Может, разок перекидывались парой слов у барной стойки. Не друзья и не приятели. — Решил податься к врагу — а вот и расплата.


* * *

Дерек с раздробленной челюстью свалился на камни. Но ярость полузверя не знала боли. Стоило Дейлу подойти ближе, как нога Дерека резко подсекла Бруджа под колено. И стоило Визелю пошатнуться, как Дерек извернулся, вскочил на четвереньки и прыгнул на него. Когти-ножи вошли Дейлу в печень, пронзив насквозь, но вторую руку Бруджа успел перехватить. Не раздумывая, он тут же погрузил в неё клыки, а затем яростным рывком выпотрошил предплечье полузверя, раскусив кости и мышцы, разорвав сухожилия. Рука повисла на одних лоскутах кожи. После чего он спихнул с себя воющего от боли изуродованного Дерека и откатился в сторону, вскочив на ноги. На месте утраченной руки у самого Дейла начали прорастать кости, быстро покрываясь мышцами и кожей.
— Даже воняешь псиной, — проронил Визель, сплюнув кровь. Он наклонился, чтобы поднять кастет из своей откушенной тлеющей руки. — Лежи, не вставай, страхоёбина. Или сдохнешь.


* * *

Второй из оставшихся гулей под началом Краузе, когда перед ним возник Найт, отбежал и укрылся за ближайшим деревом, пытаясь загнать в приёмник свежую обойму. Его мир сузился до дрожащих пальцев и нарастающего ужаса. Он бывал в перестрелках, но к теневым фокусам готов не был. Мозг лихорадочно пытался осознать увиденное. «Тени оживают...»


Полумрак всё перевернул. Найт снова куда-то исчез. Шестирукий монстр шёл на перехват отступавших зомби. Два чернокожих вампира стояли лицом к лицу. А тень Саймона возле разрушенной колонны вдруг подала признаки независимости. Главный выбор был сделан, пути намечены, оставалось разобраться с деталями.

– Да пошел ты к черту! – развернул Этан ствол в сторону наглеца, выпуская остаток полуобоймы: – Указывать ещё вздумал, тварь! Да я таких еще гулем на завтрак ел и пивом запивал! – Уильямс ухмылялся в раже, вот она, опасность лицом к лицу, да?

Кое-какое вампирское дерьмо и чудеса Ковальски успел повидать, но шевеление собственной тени, на первый взгляд безобидное, было настолько странным, словно нечто из другого измерения трогает твои внутренности. Леденящее скользкое прикосновение. Первым порывом было отпрянуть, сбросить, как-будто можно было разорвать контакт с собственной тенью. Но он сдержался, выбрав проигнорировать зловещий знак.
Ситуация с телом Лоусона требовала срочного вмешательства, и Ковальски метнул светошумовую гранату под ноги "Горо", рассчитывая, что грохот и химические вспышки произведут впечатление на вампиров, но не на зомби.
Отворачиваясь от взрыва, он поспешил перехватить Джоан, на пути ее неумолимого движения к Джованни и Чарли.
– Джоан! Джо, вернись. Ты здесь, просыпайся, ты не в подвале черного священника, ты здесь, со мной. Я вернул тебя, помнишь?..
Это была короткая жаркая просьба, ему надо было успеть пробраться за пелену мутных невидящих глаз на забрызганном кровью неподвижном лице. Пальцы выронили чеку, рука гуля потянулась к ножу.
Только сейчас Саймон сделал попытку достучаться до сознания Прайс. Только когда решил, что шансы на возвращение живой Джо слишком малы, и единственный выход – обойтись с ее телом как с противником, а значит следует использовать любые уловки... Он едва ли верил в свои слова, значит выйдет убедительней, чем искренность.

Джоан, надвигавшаяся на Джованни, сделала ещё пару неловких шагов, как будто супала по болоту, и замерла, склонив голову на бок. И Саймон увидел её лицо. Руки её мелко подёргивались как у одержимой. Все мышцы находились в бешенном напряжении, словно внутри неё шла яростная борьба с собой. И опять в её белёсых не видящих глазах, как сквозь толщу мутной воды, на миг блеснула знакомая искра — не сознания, но узнавания. Губы, испачканные кровью, шевельнулись беззвучно, но Саймон, умевший читать её по губам ещё со времён тихих шуток за спиной МакГанна, ясно уловил всего одно слово.

Получатели: Саймон Ковальски.
А потом искра погасла. Пустота вернулась, но в её движениях остались едва заметные подёргивания.

Граната приземлилась у самых ног шестирукого. Краем глаза он успел заметить падение.
— Твою ма... — его грубый голос оборвался. Чудовище инстинктивно бросилось в сторону, но опоздало. Яркая вспышка с мощным хлопком вызвали сильнейший перегруз органов чувств. Монстр зарычал, но это рычание было скорее жалобным, чем яростным, как будто светошумовой взрыв не просто дезориентировал его, но причинил вдобавок адскую физическую боль.

Тень Саймона у колонны больше не делала подозрительных движений. Если это была какая-то уловка Найта, то Ковальски на неё не клюнул. Во всяком случае, бездействие никак ему не аукнулось. По крайней мере, пока.


* * *

Этан отлично помнил. Знал ту самую, мимолетную характерную судорогу, которая всегда пробегала по лицу соперника перед ускорением. Это мгновение поймать было непросто, но иногда получалось. Чернокожий вампир начал движение, его тело уже превращалось в размытый силуэт — он рванул не вбок, как часто делали в безумии драугры, а вперёд и вниз, пытаясь войти в мертвую зону под стволом, — старый приём, который когда-то показывал сам Джимми. Но Этан, как его бывший гуль, знал и этот приём не хуже остальных. Вертикальный веер дроби поймал камарильца на полпути. Тело отнесло назад так, словно в него на полной скорости влетел невидимый пикап. Оно ударилось спиной в каменную стену, оставив кровавую кляксу, потом осело на землю и обмякло.
Когда рокотание стихло, и пороховые газы рассеялись, стало ясно, что вампир больше не поднимется. По крайней мере, самостоятельно.

В этот же момент краем глаза Этан уловил движение у дерева неподалёку. Гуль, перезаряжавшийся, вдруг резко выскочил, навёл пушку на Уильямса, но выстрелить не успел даже раз: что-то схватило его и резко утянуло назад. Автомат выпал из рук гуля, брякнув о брусчатку, вспученную разросшимися корнями старого дуба.
Через секунду из-за ствола на миг высунулась трясущаяся рука, пальцы судорожно сжимались и разжимались, хватая воздух. Потом донеслись хрипы и противное влажное бульканье, которые вскоре оборвались. Рука гуля безвольно обвисла, и тот наконец вывалился из-за дуба с разорванным горлом, замертво рухнув на камни.


* * *

Сознание берсерка не зацикливалось на боли дольше пары секунд, но силы Дерека были на исходе, хотя он и не осознавал этого — звериная ярость двигала им. С рычанием, больше похожим на стон, он откатился и вновь, оттолкнувшись от земли задними лапами, бросился на Дейла как раненый медведь, распахнув зубастую пасть и выставив вперёд когти и торчащую окровавленную кость, целя врагу в лицо.

Но Дейл не отступил. Он встретил его. Сделав шаг навстречу, он поднырнул под эту отчаянную атаку, как боксёр под джеб. Его левый кулак с кастетом описал короткую, сокрушительную дугу через верх.

Удар раскрошил зубы, разорвал щёку и угодил в заднюю стенку горла. Рука прошла насквозь, переломив шею Дерека. Звук был похож на ломающийся сухарь. Огоньки в глазах дикаря потухли. Его тело, ещё летевшее вперёд по инерции, перевернулось в воздухе и рухнуло на спину.

Судороги пробежали по телу полузверя, и началось обратное превращение. Когти втянулись, шерсть осыпалась пеплом, тёмная кожа светлела, звериные черты медленно растворялись — возвращался человеческий облик. Через несколько секунд на камнях лежал мёртвый рыжий ирландец с дико отросшими за время безумия длинными волосами. Оцепенение сковало его тело и сознание, он был выведен из игры надолго. Дейл устало посмотрел на свою почти отросшую руку, сплюнул сгусток крови и обернулся, оглядывая происходящее вокруг.


* * *

Эстер, многократно прошитая пулями, убрала волосы с лица и обернулась. К ней уверенно подступал зомби. Он уже взял её в прицел и дёрнул затвор после перезарядки, собираясь её прикончить. Но вновь её силуэт стал нечётким. Она вложила последние силы в рывок, и её образ стремительно заскользил по направлению к раздвоенному дубу впереди, оставляя за собой призрачную полосу, серию медленно исчезающих пост-образов.

Очередь ударила ей вслед. И казалось, даже такой вампир, как она, не способен двигаться быстрее пуль, но в последний миг она вдруг совершила невозможное: в ярде от дерева она резко, почти под прямым углом, изменила траекторию и ушла вправо с линии огня. Проскочив между стволами, она скрылась во тьме. Кора взорвалась щепками то же мгновение.

Следом из другого места грянул мощный одиночный выстрел, и зомби, тащивший тело Лоусона, дёрнулся. Пуля большого калибра прошила ему поясницу, раздробив позвоночник. Он тут же сложился пополам, как перочинный нож, и рухнул на землю, выпустив ногу Принца. Его место сразу занял другой бездушный страж, подхватив драгоценную ношу без промедления. Отступление к аркам продолжалось, но теперь ещё и под прицелом невидимого убийцы.

Недолго думая Этан выкинул в кустах Джекхаммер, и нащупал рукоять Браунинга Дейла. Чёрт! – неразбериха приобретала очертания, и будто бы противник уже тащил главную добычу на выход, а потому, скрепя сердце, Уильямс переключил внимание как с наглеца, посмевшего преградить ему путь, так и с Саймона, которого обязан был остановить... нет, вероятно, если они упустят Принца, то вся заваруха станет бессмысленным мероприятием с кучей ненужных жертв. Приходилось ускоряться, даже если это на пределе доступной скорости.

– Ну же, сопротивляйся, борись! – прошипел Саймон резко и зло.
Дрожь выдавала попытки вернуть контроль над телом. Плохой момент для честности, лучше бы продолжать нести что-нибудь жизнеутверждающее, сентиментальное, например, соврать, что любит ее.
– Я люблю тебя. – Ковальски сказал это просто и неожиданно даже для себя. – Возвращайся ко мне.

Его рука тянувшаяся к ножу, остановилась на полпути, гуль отвернулся – ситуация со спагетти-зомби требовала контроля... Ставка задрана на максимум, нельзя уйти с пустыми руками! Смесь практичности и азарта щелкала метрономом где-то внутри черепа, заставляя его делать то, что должно. Выглянув из-за колонны, он снова вскинул Спас, теперь целью был оглушенный мутант.

Оставалось надеятся, что у Джованни хватит рассудка и сил продолжать отдавать мертвецам безмолвные приказы. И справиться с куклой вуду.
– Он еще жив? – с сомнение обронил Саймон. Вопрос предназначался адвокату и подразумевал Чарли. – Не знаю как остановить ее, не разрушив тело... возможно, смерть единственный выход, – закончил он скороговоркой значительно тише.

Ее смерть или кукловода Этана.

* * *

Пальцы Этана сжались на рукояти, глаза впились в цель — зомби, волокущий подгорелое тело Принца. Грянули выстрелы. Пули прошили плоть мертвеца. Смертный сразу упал бы замертво. Лёгкое, сердце и шея — три точных попадания. Даже вампиру пришлось бы несладко. Но зомби были устроены иначе — они не ощущали ни боли, ни ущерба. Однако последняя пуля всё же заставила мертвеца споткнуться и на миг выпустить ношу. Каблук ботинка Лоусона глухо стукнул о камни.

В ответ из полумрака загромыхала очередь. Второй зомби обернулся и открыл огонь. Раскидистый куст взорвался ошмётками листьев. Но Этана там уже не было — секундой ранее он скользнул в сторону и отбежал, нырнув за обломок колонны — тот самый, за которым недавно прятался Найт.


* * *

«Я люблю тебя. Возвращайся ко мне»...

Зрачки Джоан резко расширились.

Выстрел из «Спаса» Горо встретил грудью. Зажигательная дробь вспыхнула, пробив его шкуру. Плоть загорелась, заставив чудовище, недооценившее ситуацию, вновь взреветь боли. Мутант зашатался, но выстоял. Впрочем, ненадолго. Он сделал пару неровных шагов вперёд, а потом ноги его предали, и шестирукая туша рухнула на колени, после чего завалилась набок, дымясь и содрогаясь в конвульсиях, пока наконец не погрузилась в спасительное забвение.

Мгновение спустя Джованни оторвался от шеи Чарли, снова почувствовав себя почти человеком. Кровь бывшего полицейского горячим потоком разливалась по жилам, затягивая раны и исцеляя травмы, возвращая силы. Он уже открыл рот, чтобы ответить Саймону, когда прямо из тени у своих ног заметил движение.

Несколько чёрных щупалец, маслянистых и опасных, лениво шевелились у самой земли, обвивая его лодыжки, но пока не сжимаясь.

Тем временем Дейл Визель, быстро оценив обстановку, рванул вперёд, выбрав своей целью Саймона. Во взгляде Бруджа горела жажда крови. Этот гуль как-то умудрился стать настоящей серьёзной проблемой сегодняшней ночи. Дейл помнил о просьбе Этана, но ситуация грозила выйти из-под контроля.

Однако он не добежал.

Джоан, ещё секунду назад стоявшая в оцепенении, вдруг резко обратила взор в его сторону и в следующий момент оказалась прямо перед ним. Её движения всё ещё были нечеловеческими, но теперь в них читалось куда больше осознанности. Она вытянула руку — и что-то невидимое, плотное, будто воздух сгустился в незримое продолжение её руки, схватило Дейла за горло и подняло. Бруджа взлетел над землёй, бессильно болтая ногами в футе от её протянутой ладони.

Её глаза, всё ещё замутнённые, глядели в пустоту, куда-то сквозь вампира, но теперь искра её собственной воли проступила заметно сильнее. А потом она швырнула его.

Тело Дейла взлетело по высокой дуге, кувыркаясь в воздухе, как тряпичная кукла, пролетело над арками мимо балкона и улетело вниз с огромной высоты. Стоило отдать Визелю должное — он не испугался, не закричал, не издал ни звука, всего в один момент оказавшись над пропастью. Никто не слышал звука удара о землю.

После этого Джоан на некоторое время замерла, опустив голову, но сжав при этом кулаки.


* * *

Эстер перевела дух. Раны зудели, выталкивая расплющенный горячий свинец. Голод поднимал свою уродливую голову, требуя крови. Она видела всё: как Саймон добил Горо, как Джоан швырнула Дейла, как поднялся на ноги Джованни. И как двое зомби, оправившись от выстрелов Этана, снова собрались подхватить тело Принца. До лаза осталось не больше десятка метров.

Момент был выбран идеально. Она скользнула из тени дерева в тень обломка стены, из тени стены — прямо за спину Саймону. Ковальски успел её заметить, направив дробовик в последний момент, но вампирша легко отбила дуло тыльной стороной ладони, схватив его за плечо и развернув лицом к Джованни. Холодный металл ланцета коснулся шеи Саймона. Чуть ниже уха. Прямо над бьющейся жилкой.

— Бросай пушку, красавчик. У тебя остался один патрон, я считала. — Её голос, бархатистый даже сейчас, прозвучал у самого уха. — Если только не хочешь умереть прямо здесь, не дождавшись финала.


* * *

Из темноты на частично обрушенной крыше вспыхнул тонкий, почти невидимый луч — лазерный целеуказатель. Красная точка повисла на груди Бениссио Джованни, заставив его замереть. Эш сидел неподвижно, готовый реагировать на любое движение. Очевидно, себя он выдал сознательно.

Эстер повысила голос, обращаясь теперь к адвокату:
— Итальянец! Прикажи своим дохлякам бросить тело. И проваливай. Пока что у нас нет претензий к твоей Семье.

Бениссио медленно поднял, показывая, что слышит. Тени продолжали извиваться у него ног, ощутимо задевая подошвы.
— Ваш лже-принц совьершил Амарант над мой родственнык, — его голос звучал сухо, почти спокойно. — Это похоже на доволно болшчая претэнзия.

— Что сделано, то сделано, — отрезала Эстер. — Он ответит за это, не сомневайся. Но не сегодня. И не перед тобой. Да и Камарилья не оценит твоих стараний, итальянец. Ты тут чужой.

— Я здэсь не рады оценок Камарылья, — Бениссио говорил ровно, но в его глазах плясали опасные огоньки. Лазерная точка описывало маленькую восьмёрку в районе его сердца, щупальца щекотали лодыжки, а он стоял, не двигаясь, и, кажется, даже улыбался. Презрительно.

Найт, продолжая пристально наблюдать за обстановкой, подошёл ближе. Он взял тело Роба за руку, перевернул лицом вниз, чтобы потух огонь, и подтащил к Братьям, бросив его поверх них. Так, чтобы кровь гуля стекала на монстра.

— Вы в меньшинстве. Вам не повезло, — с неестественной для него мягкостью резюмировал он, поглядывая то на оставшихся зомби, которые медленно подтягивались к Принцу, то на Бениссио, то на Джоан. — Повторю. Мы забираем тело и уходим. Либо. Мы убьём всех. Выбор несложный, м?

— Предложение для тебя всё ещё в силе, — добавил Найт, обратившись к Саймону.

Джованни коротко глянул Ковальски в глаза, нервно потерев пальцами тонкий шнурок у себя на шее, на котором висел тот самый мешочек.

Схватка с ускоренной противницей заняла доли секунды — и он проиграл. Удивительно, что всё ещё жив.
В ней было что-то, выдающее ту же породу кровососов, что и Джимми. Легко представить, как эта красивая женщина напоит его своей мёртвой кровью — густой на вид, но текучей, ледяной и обжигающей, как чистый спирт, только слаще. При любом раскладе побеждает смерть.
Ковальски без выражения следил за знаками Джованни, предлагающего ему стать жертвой его, Бениссио, тщеславия.
— Предложение в силе? Серьёзно? Ок, согласен: убедительность доводов стремительно возросла, — прозвучал его голос, в ответ Найту. — От меня все ждут слишком многого, а я всего лишь гуль, выполняющий работу для хозяев.
Саймон слегка повернул голову, скосив глаза на Эстер, словно не замечая, как её ланцет надрезает кожу.
— Надеюсь, моё тщательно обдуманное решение присоединиться к Шабашу не выглядит как выбор, сделанный под давлением обстоятельств?
— И что будет с ней? Вы вернёте ей контроль над телом? Она станет прежней?
Говоря, он кивнул в сторону Джоан — предсказуемый, понятный жест, который не должен был встревожить женщину в красном. Одновременно Ковальски делает ещё одно движение — по-шуллерски незаметное. Его рука перемещается к амулету.

– Вероятно, это можно, конечно, когда все утихомирятся, – с пистолетом наготове высунулся Этан, ответив на вопрос Ковальски за Найта, после чего скрылся, и уже из темноты обратился к Джованни: – Эй, итальянец, прям очень прошу прекратить движение твоих "друзей", – Уильямс двигался в обход за границей света, после сказанной фразы он замолчал, чтобы скрыть присутствие и точное направление движения. И пока пытался подобраться ближе к выходу, туда, куда зомби тащили принца, бывший гуль напрягся, чувствуя как по жилам растекалось тепло, концентрируясь возле ран, а следом в глубине подсознания просыпалась змея, la bete, Зверь, вызывая дрожь по телу.

Фрэнк, проследив за перемещениями Этана, усмехнулся и отступил назад, к тени дерева.

Эстер же, не удержавшись, скользнула взглядом в сторону Джоан. Уловка Ковальски сработала.

Хватило секунды.

Саундтрек: ссылка

Пальцы Саймона сжали мешочек, и прах, таившийся внутри, вырвался наружу сухим облаком, ударив ему в лицо.
Ковальски невольно вдохнул — и мир перевернулся. Горло обожгло, будто он глотнул кипящего масла, нос и глаза залило огнём, рот раскрылся в крике, но наружу вырвалось лишь приглушённое, сдавленное мычание, словно он кричал из-под толстого слоя воды.

Эстер, поняв, что её провели, дёрнула рукой. Ланцет описал смертельную дугу — и прошёл сквозь шею гуля, не встретив никакого сопротивления плоти. Ни крови, ни звука.

Саймон качнулся, освободившись от захвата, его движения стали странно-невесомыми, будто он скользил по воздуху.

«Спас» выпал из ослабевших пальцев, но не успел коснуться земли — его подхватила другая рука. Бениссио Джованни перехватил дробовик в прыжке, уходя от чёрных щупалец, что с глухим шипением рассекли воздух там, где он только что стоял, и нажал на спуск.

Эстер вздрогнула, моргнув, но её не задело. Заряд зажигательной дроби ударил в чёрный силуэт, успевший заслонить Найта. И тот вспыхнул как рождественская ёлка. Фрэнк мгновением ранее выскочил из-за ложного образа, но огонь, похоже, всё-таки лизнул его плечо, заставив процедить сквозь зубы короткое злое проклятие. Щупальца, восстанавливаясь после рывка, на секунду замерли, зловеще нависнув над адвокатом, приземлившимся на камни.

Бывшая Примоген не оставила попыток. Её рука, сжимавшая ручку ланцета, мелькала перед Ковальски с ужасающей скоростью — вновь, и вновь, и вновь — серия быстрых, смертоносных ударов, которые должны были превратить гуля в решето. Но каждое движение проходило сквозь его образ, словно сквозь дым, лишь слегка колыхая одежду.

— Ты и там, и тут сразу! Сосрэдоточься! — крикнул Саймону Бениссио. — Ты всё ещчо можэш взаимно дэйствоват с матэриальным! Но времэни мало!

Слова адвоката доносились будто издалека, сквозь толщу мутной воды. Мир вокруг Саймона пульсировал, слоился, распадался на несколько реальностей, наложенных друг на друга, как небрежно смятые листы полупрозрачной кальки.

Всё вокруг было тем же самым и другим одновременно. Он видел Чайные сады Монтесито, но те не мрачные руины и осколки, дымящиеся, усеянные телами. Иные. Те, что когда-то стояли здесь: аккуратные террасы, зелёные насаждения, изящные беседки, тенистые аллеи. По дорожкам бродили люди в старомодных платьях и костюмах, их лица были размыты, движения плавны, и они, казалось, не замечали кровавой бойни, развернувшейся вокруг.

Дальше, за краем обрыва, там вдалеке, где плескался океан, высились тёмные монолиты. Башни из чёрного камня уходили в безоблачное небо. Ни в одном из окон не горел свет. Мёртвый город на берегу мёртвого моря. Саймон никогда не видел ничего подобного. Зрелище завораживало. Притягивало. Это было оно. Место, куда уходят души.

— Саймон! — вдруг окликнул его знакомый голос, словно ножом резанув по больному — резко и бесцеремонно выдернув Ковальски из неестественного, но такого приятного чувства покоя и безмятежности, в которое незаметно погрузился его разум. Он невольно вздрогнул. Оглянулся. И увидел её.

Джоан стояла всё там же, где была. Её образ двоился. Одна Джо стояла расслабленно, опустив голову и глядя себе под ноги, другая же рвалась к нему, но никак не могла вырваться. Рядом с ней возвышалась другая фигура. Огромная — выше любого человека, выше даже Горо. Костлявая, в лохмотьях и жуткой маске в виде черепа какого-то рогатого животного. Тонкая сухая ладонь существа лежала на плече обеих Джоан.

Фигура смотрела на Саймона. Холодно и внимательно. Без ненависти и без жалости. Сквозь пустые глазницы черепа его разглядывало нечто древнее, голодное и терпеливое. Пальцы на плече Джоан чуть шевельнулись, будто проверяя, крепко ли держат добычу.

Саундтрек: ссылка

А между тем Джованни, перекатившись и ловко вскочив на ноги, рванул в сторону балкона. На бегу он перехватил опустевший дробовик, взяв его за дуло на манер дубинки. Чёрные ленты метнулись ему наперерез. Хлестнув точно плеть, одна из теней прошила адвокату бок, распоров пиджак, рубашку, кожу. Остальные чиркнули по спине и затылку. Бениссио охнул, пошатнулся, но не упал. Тени, путаясь в пространстве, рванули за ним.
Но Бениссио, не обращая на них внимания, замахнулся опустевшим «Спасом» и, не глядя, со всей силы обрушил его на клубящуюся черноту возле арок, откуда происходили щупальца. Удар пришёлся в самую гущу — дробовик глухо звякнул о кладку, выбив внушительный сноп искр, и чёрные ленты, целившие ему в спину, неожиданно дрогнули и отшатнулись, на миг потеряв фокус.

Откинув оружие и прижав рукой рассечённый бок, Джованни, не сбавляя скорости, направился к зомби, которые уже спускались в проход, куда только что нырнул Этан, и свободной рукой подхватил тело Принца за пояс, закинув на плечо. Но вместо того, чтобы нырнуть следом, он бросился дальше вперёд, к балконным перилам, увлекая за собой теневые ленты. А лужица крови, пролитой Этаном по дороге к проходу, уже обретала форму маленькой змеи.

Найт взревел:
— Взять итальяшку! Тело — приоритетная цель! — его нога с силой врезалась в бок Горо, уже пришедшего в сознание и жадно глотавшего кровь из шеи Роба Краузе. — Вставай, бесполезный кусок мяса! Живо!

Чудовище зашевелилось, издав низкий, недовольный рык, и принялось подниматься. Кровь медленно сочилась из ран, уже начинавших затягиваться.

А фигура в маске-черепе продолжала наблюдать. Сквозь пространство, сквозь время, сквозь тонкую грань, разделяющую живых и тех, кто уже сделал свой выбор.

Саймон лениво отшатнулся от тонкого ножа, которым Эстер попыталась его искромсать, и посмотрел на свои руки. Вполне материальные. Дискомфортное вхождение, но сам трип почти приятен. Роль неуязвимого наблюдателя. Слюдяные миры, расслаивающиеся полупрозрачными пластами.

Еще бы персонификация смерти не держала Джоан в плену. До чего чудовищную ошибку совершила Прайс, появившись здесь. Впрочем, можно успокаивать себя, ведь он сделал все, что мог, ведь то была работа обостренной интуиции, а вовсе не эгоизм, когда он убеждал Джоан то оставаться "дома", то просто убираться куда-угодно, хоть валить с этой новой компашкой Уильямса, стать одной из этих. Подальше от него.

– Зачем она тебе? – Вопрос к костяному существу, разумеется. Вроде бы он произнес его вслух.

Взгляда пустых глазниц Саймон не выдержал и отвернулся.
Фигуры переместились; Бениссио смещался в пространстве рывками, будто его перематывают вперёд. Раздался окрик Найта, призывающий к преследованию итальяшки.

"Все еще можешь взаимно действовать с материальным" Идиотская, косноязычная формулировка. Как этот адвокат выступает в суде?! Что значит "все еще?" Ковальски окончательно развоплотится, смешается с толпой призраков или типа того?

Гипотеза о материальном нуждалась в проверке, и Ковальски вытащил свою старую выкидушку. Тюремный трофей был оружием куда более вульгарным, чем хирургический ланцет женщины в красном. И все же металл рукояти согрет телом; небольшой, но ощутимый вес. Якорь реальности.
Он ударил, целясь в горло.

– Чёрт, – выругался Этан. Его план не сработал, будто бы Джованни заметил манёвр, или предчувствовал, что в этом случае суть одно и то же. Что же, Уильямс много бегал в последние дни, ему казалось, что сейчас тело бывшего гуля явно в лучшем состоянии, чем при жизни, но тем не менее, мчаться прямо как Том и Джерри за улепетывающим итальянцем было... в общем, вампир секунду сомневался, а затем подхватил змею на руку, заставив ее обернуться вокруг конечности, и скрылся в темном зеве тоннеля.

— Заче-заче-зачем она-на тебе-тебе-тебе? — прогремели тысячи эхо со всех сторон.

Пустые глазницы черепа не ответили. Длинный костлявый палец медленно поднялся и указал куда-то в сторону — туда, где за балконом, внизу, темнел крутой склон. Вернее, на адвоката, бегущего к краю с телом Лоусона.

Но Саймон не ждал ответа. Воспользовавшись тем, что Эстер тоже бросила короткий взгляд на Джоан вслед за ним, он ударил — молниеносно, смазанным движением, которого не разглядеть. Нож вошёл в шею вампирши сбоку, чуть выше основания. Мягко и почти беззвучно рассёк ткани, перебив артерию и достав до голосовых складок.

Она не вскрикнула. Из перерезанного горла вырвалось лишь влажное, булькающее мычание. Тореадор схватилась за рану обеими руками, пальцы мгновенно окрасились тёмным. Её глаза, полные ненависти, впились в Саймона. Она попятилась и тут же споткнулась о камень. Падая, она успела схватиться одной рукой за обломок колонны, попавшийся под руку, и удержалась. Кровь текла сквозь пальцы, заливая и без того испорченное платье.

И в этот миг фигура в маске шевельнулась.

Костлявая рука, лежавшая на плече Джоан, дёрнулась вперёд — не жест, а лёгкий взмах, полный древней нечеловеческой силы. Джоан сорвалась с места и полетела в Саймона, как тряпичная кукла, запущенная катапультой.

Они столкнулись и покатились по камням, её пальцы вцепились в его одежду. Мир перед глазами Саймона стремительно завертелся, слои реальности закрутились в безудержном калейдоскопе, и тут же сильный удар затылком о землю, который едва не вышиб из него дух. А потом он услышал её голос. Настоящий. Живой. Дрожащий.

— Сай... Саймон? — Джо сидела на нём. Её плечи тряслись крупной дрожью. Глаза, только что мутные и белёсые, теперь были чистыми, широкими, полными ужаса. Она оглядела себя, свои руки в чужой крови, разорванную одежду, бросила удивлённый взгляд на него, на его разбитое лицо, быстро оглянулась. — Что... что про?.. Господи, я...
Она стиснула зубы и резко вскочила. Страх в её глазах также резко сменился холодной, цепкой решимостью. Снова та самая Джо, которую он знал.

Но Эстер к тому моменту уже справилась с шоком. Отпустив рассечённое горло, она собрала последние остатки сил и рванула мимо Саймона и Джоан к балкону — туда, где только исчез адвокат, бросившись в пропасть вместе с мёртвым Принцем. Она ступала неровно, её шатало, но нечеловеческое ускорение несло вперёд, превратив в размытый багровый силуэт в синей мгле.

Джо не колебалась, она машинальным движением выхватила из-под куртки свой Глок 38 и, даже не глядя, полагаясь на свои внутренние ощущения, выстрелила ей вслед. Пуля .45 калибра больно толкнула вампиршу в спину, сбив её и без того шаткое равновесие в последний момент.

И тут же грянул выстрел со стороны крыши. Джо резко толкнула Ковальски за мгновение до него. Пуля отколола глыбу от арочной колонны позади неё. Саймон успел увидеть, что случилось до того, как кровавый всплеск затмил его взор. Правая рука Джо просто «отстегнулась» чуть выше локтя, а саму её развернуло — крутануло на месте. Но падая, она, словно даже не ощутив боли или ещё не осознав, каким-то образом успела направить пистолет в сторону стрелка и пару раз нажать на спуск. Громыхнули выстрелы, и одна из пуль угодила в каменную трубу, выбив яркий сноп искр вместе с каменной крошкой, и едва заметный силуэт на крыше, не издав ни звука, с грохотом рухнул в тёмный провал, подняв небольшое облако пыли. Должно быть, задело крошкой.

Лишь после этого Джоан, громко вскрикнув, выронила оружие и завалилась на бок, стиснув зубы и зажмурившись.

— Уходи! — еле смогла она процедить сквозь невыносимую боль. — Скорее!


* * *

Перемахнув через бортик, Бениссио Джованни уже летел к земле, перекинув ноги Лоусона через второе плечо. Высота была пугающей, склон — довольно крутым, укреплённым каскадом основательных каменных бордюров. В последнее мгновение адвокат успел пожалеть об излишней смелости столь опрометчивого манёвра — тяжёлая ноша всё сильно осложняла.

Он приземлился на ноги, но колени с хрустом подломились в тот же момент, и итальянец кубарем покатился дальше, вниз по склону, отчаянно цепляясь свободной рукой за камни, траву, корни и всё, что попадалось на пути. Пальцы разодрало в кровь, ногти поломались, но другой рукой он изо всех сил прижимал к себе ношу.

Остановиться удалось лишь у самого подножия — Джованни с треском влетел в заросли сухого кустарника, теперь уже не сумев удержать Лоусона. Вписавшись почти на полной скорости руины стены, шедшей вдоль дороги, он кое-как сумел приподняться, опираясь на парапет, и принялся озираться вокруг, силясь сфокусировать взгляд. Голова шла кругом, в глазах троилось не хуже, чем у Саймона, но он не мог позволить себе слабость. Стерев рукавом с лица грязную влагу, он вгляделся в мутное пятно, темневшее в посреди проезжей части. Оказалось, тело Принца вынесло на дорогу.

И стоило Бениссио взабраться на парапет, как он уловил стук. Негромкий, мерный. Он доносился откуда-то ниже по склону — оттуда, где дорога совершала очередной резкий поворот. Его нельзя было назвать неторопливым. Сталь стучала о камень. Словно кто-то отстукивал секунды. Всё ближе и ближе. Времени не оставалось. И Шабаш приближался.


* * *

Этан быстро преодолел относительно просторный спуск, прыгая в темноте через ступени, после чего оказался в длинном коридоре с небольшим уклоном. Там было холодно и тесно. Сырые стены сужались, потолок нависал. Тусклый лунный свет нет нет да и пробивался через редкие крохотные окошки с решётками и щели тут и там. После коридора было ещё несколько поворотов и развилок, которые Уильямс промчался, сохраняя ощущение направления. И скоро на его пути неожиданно возникла фигура. Ещё один из мертвецов чёртова итальяшки. С одной стороны — знак верного направления. С другой — нежелательная помеха. Зомби загораживал путь. Уставившись пустыми глазами в одну точку, он время от времени дёргался вперёд, пытаясь освободиться, и скрёб пальцами по стене. Похоже ремень автомата зацепился за что-то в темноте. Оружие висело на натянутом ремне, бесполезное для него.

Змея на руке Этана зашипела, почуяв движение во тьме, предупредив об опасности раньше, чем Уильямс заметил сам. Решать пришлось быстро. Протаранить, попытаться проскочить или?..


* * *

Четырёхрукий монстр наконец поднялся. Мышцы напряглись, кости хрустнули, вправляясь, и он вытянулся в полный рост — медленно, тяжело, грозно. Взгляд его, ещё секунду назад замутнённый, прояснился. Глаза нашли Саймона — и монстр застыл. В нём как будто не осталось ничего, кроме голодной, всепоглощающей ненависти.

Чудовище не зарычало. Оно сделало шаг. Потом второй. Потом сорвалось с места и ринулось на гуля, не замечая преград. От его топота задрожала земля.

А за ним, у дерева, Найт неторопливо опустился на землю. Его глаза затянуло чернотой — не просто тенями, а той самой, первозданной чернотой Бездны, что распростёрлась за границей миров. Он сел, скрестив ноги, и начал нашёптывать.

Слова были неразборчивы, но тени повсюду отзывались, шептали что-то в ответ, сгущась и уплотняясь, будто кормились его словами. Вместе с тем густая тень дерева, начала обвивать его, вплетаясь в его одежду, кожу, волосы и ногти, становясь частью его самого...


* * *

Глаза Чарли открылись.

– Р-р-а-а-а-а! – бегущий Этан растопырил пальцы, намереваясь вцепиться в нижнюю челюсть зомби и оторвать его голову одним сильным рывком. Будучи вампиром, Уильямс в пылу не придумал ничего лучше. Шикнув на змею, чтобы не высовывалась, шабашит пригнул корпус чуть ближе к земле, будто это позволит набрать ему большую скорость и решимость сделать все быстро, и ускорился.

Едва ли прислушиваясь к предостережениям Джоан – да, да, она уже повторялась, – Ковальски подхватил девушку на руки.
Внутри он цепенел от ужаса. Ужаса от вида ее муки и искалеченного тела. Блять. Как все пришло в эту точку – ведь именно такого поворота он боялся и пытался избежать?
Злость заставила его двигаться дальше.
– Лечись. В тебе ещё должна оставаться его кровь. Лечись!
В голосе Ковальски проскользнуло что-то постыдно похожее на паническую мольбу.

Собственная неуязвимость и материальность теперь тоже вызывали сомнения. Джоан смогла сбить его с ног – значит, физический мир всё ещё имел над ним власть? Или дело в том, что сама Джоан застряла где-то между мирами?
Саймон, собравшись, резко вскинул голову к фигуре в маске, чтобы задать новый вопрос, потребовать что-то – слишком поздно. Того уже не было. Темные монолиты на горизонте по-прежнему уходили в густое небо, но нервы Ковальски были недостаточно крепки для экспериментов с носорожьей яростью четырехрукого, и гуль выбрал отступление.
Сначала он швырнул последнюю светошумовую гранату между собой и чудовищем. Потом, не дожидаясь взрыва, рванул с Джоан на руках к подземному проходу – в ту самую дыру под арками.

* * *

Пальцы впились под за нижнюю челюсть мертвеца — мощный рывок, хруст, и голова отделилась от плеч с влажным треском. Кровь хлестнула по стенам — чёрная, густая. Этан даже не взглянул на падающее тело — он пронёсся мимо, стирая подошвами каменный пол, и исчез в темноте следующего поворота, ни на секунду не сбавляя скорости. Ярость несла его вперёд, быстрее, чем ноги. Воздух свистел в ушах, мир смазывался в одну сплошную полосу. Джованни уходил по поверхности, и Уильямс знал, что нужно настичь его — быстро, любой ценой, пока не ушёл.

Наверху что-то грохнуло, но Этану было не до того.


* * *

Великан, надвигавшийся на Саймона, заметил, как что-то брякнуло под ногами. Но в этот раз он был готов и среагировал иначе. Дважды на один трюк даже глупость, помноженная натрое, не могла позволить себе попасться. Чудовище закрыло ладонями уши и изо всех сил топнуло, вдавив маленький цилиндр в землю всем своим весом. Граната взорвалась, выплюнув сноп искр и грохот, от которого задрожали стены. Братья не пострадали, но немного времени себе Саймон всё же выиграл.

Ковальски тем временем уже нёсся с Джоан на руках к зияющему чёрному проёму за арками. Сила крови ещё действовала, скорость, с которой он двигался, была невероятной, позади него оставались быстро гаснущие пост-образы.

Горо остался позади — уже где-то там, наверху. Вход в подземелье был слишком мал для него. Но даже если бы монстр попытался за ним погнаться, узких мест внизу хватало, и ему пришлось бы то и дело протискиваться с большими усилиями и терять время. И Саймон слышал лишь стремительно удаляющийся гневный рёв.

Когда Ковальски достиг длинного прямого тоннеля, случилось то, чего он ожидать не мог. Земля под ногами содрогнулась, и часть свода прямо за его спиной обрушилась с невероятным грохотом — камни посыпались, пыль и каменная крошка взметнулись облаком. Саймона швырнуло вперёд как куклу. Джоан покатилась в темноту. Падая, Ковальски зацепился ногой какой-то выступ, разбив колено в кровь. Ногу прострелило острой болью. Вдобавок к этому в ушах звенело, в глазах двоилось. Но он поднялся, подхватил девушку и понёс дальше — уже не так быстро, травма мешала разогнаться как прежде.

Сзади, из облака пыли, донеслась ругань и треск камней — Горо прорвался через обломки и уже бежал следом.

За Саймона спиной грохотали тяжёлые шаги. Чудовище не отставало. Скорость, казалось, больше ничего не значила в этом лабиринте, теперь каждый поворот мог стать последним.

Но скоро впереди забрезжил свет. Выход, наконец-то. Свежий ветер нёс запах мокрой травы и влажного асфальта. Саймон рванул туда, но не успел.

Гигантская рука схватила его за ворот куртки и рванула обратно, швырнув его назад в темноту. Джоан вылетела из рук и покатилась в траве, замерев недалеко от выхода — без сознания или просто обессиленная.

Саймон поднялся, повернувшись к монстру. «Горо» вызвышался перед ним, загородив единственный выход, его клыки блестели в полумраке, все шесть рук сжались в огромные кулаки. Чудовище не стало рычать. Оно просто ударило.

Железный кулак вошёл в живот, как таран. Саймона согнуло пополам, воздух вышел из лёгких с хриплым стоном. Мир поплыл, перед глазами заплясали искры. Но он как-то удержался на ногах, оперевшись на выступавший из стены камень. А Горо готовился к новому удару.


* * *

Стук трости приближался. Ритмичный, неумолимый, как тиканье часов.

Бениссио с трудом поднял тело Лоусона и перекинул его через плечо, уже собраясь бежать дальше, но из-за поворота, из густой тени деревьев, на дороге показался силуэт. Высокий, сутулый, в длинном пальто и широкополой шляпе, нижняя половина лица скрыта плотным шарфом. Из-под полей старомодной шляпы в темноте светились два оранжевых огонька. Глаза, не знающие ни жалости, ни сомнения.

— Положи тело и уходи, — голос долговязого был сиплым, грудным, он будто ножом резал тишину.

Джованни вгляделся в темноту, будто не веря своим ушам. Голос был ему хорошо знаком.
— Боюсь, чьто не могу этого сдэлат сэчас, — покачал головой Бениссио. — Не после всъего. Позже ми вэрнём тэло. Но нэ раньшче, чем достанем из него то, чьто он у нас похитыл.

Долговязый в свою очередь тоже покачал головой.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — спокойно ответил он. — Похищение Принца — серьёзное преступление. Так ты только навредишь своей Семье.

— Ущчерб уже нанэсён. Болшой ущчерб. — голос адвоката дрогнул. — Моя Сэмья слишком много пострадала. Тэм более, чьто ви как архонт сами можетэ решат, чьто будет дальше. Чьто прэступлэние, а чьто нет.

— Могу. И дальше будет так. Ты положишь тело и уйдёшь. Скажешь своим, что оно уничтожено. Это очень скоро станет правдой.

Бениссио, чувствуя, что почва уходит из-под ног, выпалил в отчаянье:
— Этот figlio di puttana выпил мой сир! Его душа в нём, внутри этого bastardo, который даже нэ Принц! Камарылья хочет не умэньшить, а усилить вред моей Сэмье! Я не могу этого прынят! Пожалуйста!

Пиклз не ответил. Его взгляд сместился чуть в сторону, туда, где из облака пыли, поднятой «Горо», вынырнула фигура в красном, вся в крови, с перерезанным горлом, но всё ещё несущаяся вперёд на нечеловеческой скорости. Эстер.

Она летела на Джованни, выставив вперёд скальпель, но остановилась как вкопанная в нескольких шагах, когда её скользнул по высокой фигуре в шляпе.

— Чт... Т-ты-ы? — выдохнула она, её глаза расширились от ужаса.

— Я, Эстер, — спокойно произнёс Пиклз. — М-гм, значит, мой информатор не ошибся. Жаль... Но в память об услуге я сделаю вид, что тебя не видел. Теперь исчезни.

Она заколебалась, стиснув зубы. Её взгляд заметался — от Джованни к телу Лоусона, от него к оранжевым огонькам. Она показательно расслабилась и сделала шаг назад, изображая подчинение.

А потом бросилась.

Порыв ветра. Оглушительный треск с металлическим звоном. И всё кончилось.

Джованни даже не успел понять, что произошло. Он только увидел, как трость, на которую опирался Архонт, исчезла из его руки и в то же мгновение на две трети вошла в каменный парапет, пронзив сердце вампирши и пригвоздив её к нему. Тореадорша раскинулась на руинах, сломанная пополам об угол, руки расслабленно опустились, голова безвольно откинулась назад, обнажив длинные клыки. Больше ни звука, ни движения. Мгновенный торпор.

Архонт, казалось, даже не пошевелился. Адвокат моргнул и медленно перевёл испуганный взгляд на него.

— Если вы так рассчитываетэсь с тэми, кому вы должны, — голос Бениссио дрожал, — то мне, похоже, рассчитыват не на чьто.

— Что ты имеешь в виду? — раздражённо просипел долговязый.

— Однажды я спас ваших людэй. Еслы ви ещчё не забыли.

— Не забыл. Поэтому и прошу по-хорошему. Это просто не твой уровень проблем, адвокат.

— Но Камарылье он нужен толко для бессмысленного показатэльного суда! Вы всьё равно его убьётэ! Какой в этом смысл?!

— И это говорит мне адвокат?

— Послушайтэ! Мы вернём тэло. В протывном случай можетэ судыт мэня вместо нэго. Я прошу!

Пиклз надолго задумался. Потом прорычал что-то нечленораздельное. Ветерок шевельнул полы его пальто — и он уже стоял рядом с поверженной Эстер. Не спеша, почти небрежно, он вытащил трость из камня, из её тела, и вытер об её платье.

— Ещё тут? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нэт, — тихо ответил Джованни. — Уже нэт. Grazie, signor Pickles...

— Запомни, ты сам это сказал, адвокат, — донеслось ему вслед. — Не вынуждай потом напоминать тебе твои же слова. Суд завтра в полночь. Постарайся не подставиться.

Но адвокат, перехватив тело поудобней, уже мчался дальше вниз по склону, перепрыгивая через бордюры.

Порыв ветра. И хромой тоже исчез, растворился в ночи, забрав с собой тело Эстер.

Этан Уильямс, затаившийся возле узкого окошка в основании парапета, спрыгнул обратно на каменный пол. Он видел всё. Слышал всё. Теперь он знал, что Архонт уже здесь, и что он отпустил Джованни с телом. Одного. И теперь только Этан знал, куда направлялся адвокат.

Кровь требовала броситься на помощь Эстер, но ей, казалось, было уже не помочь, к тому же, Уильямс мог только догадываться, куда её забрал долговязый. Если наверх к Аркам, то Найт разберётся и без него. А если так, то Принца упускать было нельзя тем более.