[D&D 5] Divine Love | ходы игроков | Сильнейший боец

  — Хыхы, у тебя тоже голодный волк в животе поселился. — захихикал юноша, тут же ловко вскочив на ноги в предвкушении трапезы.

  Работа рикши вызвала у Ичиро голод покруче, чем после путешествия из дома старика, а потому он набросился на еду с дважды умноженным энтузиазмом, двигая палочками, казалось, довольно близко к скорости звука, будто даже соотвествующий звук был... Ну или звук издавал рот, когда попадалась особенно длинная макаронина, которую требовалось втянуть. Тарелка лапши исчезла за минуты, которые можно пересчитать по пальцам одной руки строителя-ветерана, и с громким звуком и довольным вздохом чашка вернулась на стол.
  — Вот это я понимаю, вот это по нашенски! — довольно облизнувшись и сочно вытеревшись рукавом, промурлыкал Тайсэй. — Пойду перерывчик небольшой сделаю и тут же пойду пахать обратно.

  Выскочив на улицу, первым делом боец вдохнул воздух полной грудью, в сытом теле — сытый дух, а затем он упал на попу, усевшись на крыльце, просто смотреть на крыши было скучновато, а потому он решил добавить немного интереса в своё занятие. Изменение было довольно простым, теперь он выбрал одну крышу: тёмный каркас, красноватое покрытие, как только находилось похожая, он оттопыривал один палец на руке, конечно, долго игра не продлилась, всё закончилось очевидно на десятом пальце руки, но затем он просто заново сгибал пальцы, запоминая крыши, которые уже называл.
  Так он проводил свой досуг, пока его вдруг не прервал вид знакомой фигуры и такой же знакомый голос.
  — Тоширо! — счастливо произнёс Ичиро, покачнувшись на ягодицах, конечно, он был рад видеть сильного противника из прошлого, который даже не убил его. — И я рад тебя видеть!
  Но как только речь зашла о соревновании, Тайсэй слегка замялся.
  — Ага... но синяки и ушибы это ничего... я ведь так и не смог проучить эту выскочку... не сумел отстоять честь Хонды. — чутка расстроенно дал он свой комментарий. — А ты чего тут? Этих... как там их... джои ищешь?

  — Одного уже нашёл, такого, что и других не надо больше. — проговорил мужчина загадочным тоном, но когда Ичиро заметил тень улыбки на его лице, то сразу понял, что всё не всерьёз, — Продолжай разговаривать в окружающими в том же духе, и, уверен, даже если настоящие джои окажутся рядом, они предпочтут держаться от тебя подальше. Как по мне, в этом есть свои плюсы.

  Взойдя на крыльцо и встав рядом с Тайсэем, Тоширо достал трубку, табак и начал неторопливо это дело раскуривать. Юноша знал, что это и зачем, так как иногда видел сэнсея курящим с точно таким же устройством. По его словам, данная церемония предназначалась для расслабления духа и приведения некоторых мыслей в порядок, но самому ученику Такахаси курить запрещал и даже стоять рядом, вдыхая дым, так как, по его же словам, Ичиро эти процедуры были совершенно не нужны и даже вредны. Но, похоже, дело было в возрасте, и поскольку Хиджиката был заметно старше Тайсэя, то ему курить было уже можно, а парню ещё нельзя.

  И тут, как ни удивительно, но мужчина завёл речь именно в том ключе, в котором сейчас были заняты мысли бойца.

  — Собственно, обо всём этом я и хотел с тобой поговорить. В конце концов, Хонда выбыл из игры раньше тебя, а ты какое-то время оставался в сознании и, возможно, сможешь поведать чуточку больше о том, что произошло на арене. Если, конечно, можешь. Только давай по существу. Мне нужны факты и только факты.

  Сизая струйка дыма порхнула из раскуренной трубки, и Тоширо приготовился слушать, задмучиво прикрывая глаза и глядя куда-то вдаль. Прямо как учитель.

  — Почему она тебе так интересна? — непонимающе нахмурился Ичиро, а потом, кажется, сам понял ответ. — Ага... Хонда-сан говорил, что здесь замешано что-то нехорошее, что эта девка не стремится к славе, неужто она хочет с императрицей что-то сделать?

   Юноша слегка погладил подбородок, вероятно, научившись этому у деда, поглаживающего бородку, он даже не задумывался, как его мозг к этому пришёл, само придумалось, быть может, извилины в голове начали привыкать к размышлениям. Нос слегка дёрнулся, когда немного дымка от табака попало в ноздри, и парень слегка закашлялся, отогнав дымок подальше.
  — Тогда я расскажу всё, что увидел. — уже с серьёзным видом сказал он, положив руки на колени. — Хонду-сана победили одним ударом, и я сразу почувствовал неладное, я будто бы наблюдал не за человеком, а за пауком, который окутывал жертву, она использовала какое-то волшебство, это только и дальше станет ещё более понятно. Само собой, увидев, как эта девка самодовольно лыбится, я тут же сиганул на арену, я не ожидал победы, но я думал, что мне хотя бы удастся вынудить её показать волшебство открыто или разузнать побольше о её способностях. Самое первое, что я понял, её сила пурпурная и пахнет как чердак моего дедушки.

   Тут же Тайсэй понял, что забыл одну небольшую, но, возможно, важную деталь в повествовании.
  — Точно! Я же с ней раньше встречался, когда только в город попал, случайно врезался в её повозку, когда вёз свою подругу как рикша, я думаю, она была на меня немного зла... И вот, поэтому в отличие от того, как она дралась с Хондой, на меня она напала сразу во всю силу, и дальнейший поединок я помню смазано. Вроде как она меня вырубила мгновенно, даже не могу вспомнить, как я её ранил, хотя все об этом говорят, помню только ощущение этой самой паутины и очень сильную боль. Очнулся я уже валяющимся на арене, когда она, кажись, добить меня хотела. — Боец подался вперёд, строго нахмурив свои угловатые брови. — Так вот... В этот момент... Я слышал его, ёкая Юрэй, лилового цвета пурга, свет в глазу этой женщины, он говорил мерзким голосом, что он знает меня, Джу, и хотел, чтобы она меня убила... Спасла только толпа, рванувшая на поле. Хонда сказал, что Юрэй — это имя воина, который стал бессмертным во имя кровной мести.
   Ичиро вздохнул, расслабив плечи, давая понять, что сказал всё, что хотел или всё, что знал.
  — А и ещё, она хочет, чтобы какие-то «мерзавцы» умерли в страшных муках, кажется, эти кто-то убили её семью, и почему-то дух сказал, что это был Джу.

  Чем больше говорил Ичиро, тем мрачнее становилось лицо Хиджикаты - он, без сомнения, сосредоточенно внимал каждому его слову, но они отнюдь не производили на него обнадёживающего впечатления, а лишь наоборот. И хотя вины юноши в этом не было, он как-будто ощущал, что причиняет ещё больше проблем мужчине.

  — Паук... ветхий запах... дух Джин всё ещё жив и силён... но как... — бормотал он едва разборчиво, рассуждая сам с собой.

  Из трубки вырвался дымок странного цвета и с совсем неприятным запахом чего-то жжёного. Очевидно, заряд курительной травы истощился, и последняя затяжка была на голых углях, из-за чего губы Тоширо скривились, и он поспешил вытряхнуть трубки, но заправлять снова не стал, обстучав её о перила крыльца.

  — Скверные дела происходят, Ичиро, весьма скверные. Ты молодец, что столько запомнил и смог рассказать мне, это здорово поможет на данном этапе. Вот только чего нам ждать дальше, я пока предположить не могу. — воин подошёл к бойцу и легонько похлопал его по плечу, строго заглядывая прямо в глаза, — Однако, о судьбе нашей императрицы не беспокойся. Шинсенгуми всегда рядом с нею и готовы защитить от любой опасности. И ты тоже помогаешь нам выполнять свой долг. Считай, делаешь дело государственной важности. Учитель Такахаси должен гордиться тобой.

  Это была похвала чистой воды, и хотя произнесена она была в непривычной для Тайсэя интонации и обстановке, он не мог не ощутить волну гордости и воодушевления, из-за чего хотелось вытянуться как струнка в стойке и сделать какой-нибудь жест рукой в ознаменование готовности и дальше трудиться на благо шинсенгуми, императрицы и родины в целом.

  — Но скажи мне, как себя чувствует Хироюки... то есть, учитель Такахаси? О нём много лет ничего не было слышно, и некоторые из нас считают, что он давно почил в старости. Скажи мне, где ныне искать уважаемого сэнсея, чтобы я мог навестить его и выразить почтение. Я обязательно расскажу ему о твоих подвигах.

  — Да и не сомневаюсь, ты меня так отмудохал, что я теперь уж точно никогда и не начну сомневаться в защите императрицы. — неловко припомнил он, потерев место на груди, куда в прошлый раз врезалась рукоятка катаны. — Однако я теперь сильнее, так что при первой же возможности я бы хотел бы сразиться с тобой, проверить себя, когда угодно!
  Ичиро гордо ударил себя в грудь с уверенностью: теперь-то он не должен упасть с одного удара... Ну... Ведь так?

  Услышав вопрос о своём учителе, Тайсэй немного поменял позу, закинув ногу на ногу и откинувшись на вытянутую руку.
  — Дед то мой, да какой почил, он здоровенный, как бык, здоровее тебя даже, он меня ещё переживёт, вот увидеть ваш поединок было бы загляденье, вот это да... — поняв, что немного отвлёкся, юноша вновь сел нормально, отбросив мечтательную позу. — Так это, деревню Гуань знаешь? Вот я от нашего дома до туда день топал по дороге мимо капища Кагуры и до вечера следующего дня, но это потому что я мужика раненого на спине тащил, у речки мы жили, никак не пропустишь и если уж туда соберёшься, передай старику, что пока ни одного меча я не сломал, не везёт... ну и... скучаю я по нему... немножко.

  — Я тебя отмудо...хм...я тебя поколотил за то, что ты выглядел и вёл себя как джои. И хотя теперь мне известно, что ты не из них, от первого впечатления всё равно осадочек остался, так что я за тобой теперь буду приглядывать — Хиджиката вмиг посуровел, когда Ичиро упрекнул его в излишнем рукоприкладстве, но потом всё же смягчил тон, — Так или иначе, состязаться с кем-то, практикующим школу Джу, для меня достойно. Надо только тебе уровень подтянуть, а мне в свою очередь вспомнить о том, что самурай без меча должен быть подобен самураю с мечом, только без меча. Ведь острая сталь - это лишь продолжение руки истинного воина, и если плоть слаба, и кулак не твёрд, то... Кхм... Так или иначе, Ичиро, у меня был другой учитель, что уже давно поселился в чертогах Небесного Дракона, и он учил меня другой технике. Однако, я помню, каким был сэнсей Такахаси, и до сих пор исполнен к нему большого уважения. А раз ты говоришь, что он здравствует и поныне, то я просто обязан теперь посетить его. Гуань, говоришь? А ведь мне доводилось слышать о некоем старике-отшельнике в этих краях. Значит, решено.

  Совершив все необходимые умозаключения, Тоширо сложил трубку обратно, поправил меч и уже было сделал пару шагов прочь, но напоследок ненадолго остановился и обернулся к парню.

  — Я обязательно передам ему о том что ты сделал, и чего ещё не сделал. И про... остальное.

  — Да не, ты чего, я же не против, ты мне хорошенько мозги вправил тогда, так что ещё усерднее тренироваться начал. — сказал Ичиро, чутка махнув руками. — Кстати, может поделишься, как вообще выглядят эти джои? Чтобы я, если что, знал, с кем водиться никак нельзя. И ещё, если драться будем, оружие не проблема, ты можешь и с мечом против меня выйти, так даже интереснее ведь, мне хотелось бы получить больше опыта в драках против противников с оружием, а поддавки меня сильнее не сделают.

  Юноша встал на ноги, чтобы на пару шагов проводить своего знакомого, и понял, что его интересовал ещё один маленький вопросик.
  — Слушай, раз уж ты тут и остальные шинсенгуми тоже, неужто это значит, что императрица наблюдала за турниром? — вспоминая, он чуть нахмурился. — Я видел какую-то фигуру в плаще у ларьков в перерыве между поединками.

  — Только глупец выступит с голыми кулаками против бойца с длинным клинком. Увы, глупцов в нашем мире много, но бывает так, что хороший драчун победит дрянного мечника, и тогда их количество увеличивается, потому что победителя начинают превозносить как героя и великого мастера. Возможно... возможно, в этом есть какой-то скрытый смысл и глубокая мораль, но лучше тебе всё-таки держаться подальше от больших лезвий и амбиций.

  Но стоило Ичиро задать последний вопрос, как воин сразу же встал как вкопанный и издал звук, словно в его горле внезапно возник здоровенный ком.

  — Чт... Nandayo! Тебе и мыслями такими запрещено задаваться, как ты смеешь! Императрица ни за что бы не смогла... вернее, она бы смогла что угодно, но только не это... то есть, и это тоже, но она не присутствовала по собственному желанию, если бы вообще знала про бой... хотя императрица всё знает! Так, ты мне тут провокационных вопросов на задавай, хорошо? У шинсенгуми тут просто дела. Государственной важности. А за Юкико... то есть, за императрицу не беспокойся, не твоего это ума дело. Да, именно так, не твоего ума. Всё.

  Сбивчивая речь Тоширо показалась очень забавной, но под конец он всё же собрался с серьёзностью, и не забыл про вопрос о джои.

  — Если ты слышишь что-то плохое про Юкико, если слышишь про то, что раньше было лучше, и что в стране бардак, который надо исправлять самыми радикальными средствами, то знай, что это говорит джои. И особенно если говорит всё это сразу. Держись подальше от таких людей, они живут тёмным прошлым, а в прошлом Эдо... в общем, я сейчас немного сам себе противоречу, но да, в прошлом осталось много тёмного и мрачного. Так вот пусть там и остаётся.

  И с этими словами Хиджиката ушёл окончательно. Спустя какое-то время, когда воин уже растворился в сумерках заката, к оставшемуся на крыльце и погружённому в раздумья юноше подошла Кагура, жуя хлебную корочку.

  — Ты чего тут делаешь? Джунпея высматриваешь? Поздно уже, а он всё не возвращается, хотя должен. Может, заработал кучу денег и теперь не хочет делиться? Блин, если это так, уж я ему лопоухие уши-то пообрываю при встрече и по лысой башке настучу вот этим вот кулаком.

  Ичиро несколько смутил ответ шинсенгуми относительно боя с мечами, а что же это значит тогда? Один раз ему уже удавалось победить вооружённого противника, не мечом, но нунчаками, однако что мешает справиться против мечника? Да и как это понимать, неужто, чтобы побеждать соперников с оружием, нужно самому иметь оружие, но ведь его никто и не учил пользоваться ни клинками, ни дубинкой, на первый взгляд, конечно, ничего сложного, но ведь и в том, чтобы просто махать кулаками, обычный человек не заметит сложностей.
  — Ну то есть, она там была, да? Вот ведь, тии, Кагура там что-то про репутацию говорила, получается, сама императрица видела, как меня отмутузили, ух... — и вот сейчас юноша даже не понял, почему расстроился. — Ну ладно, к битве в столице я стану сильнее, даю слово! Если уж не смогу победить эту демоническую девку, так трёпку ей задам знатную.

  Остановившись в паре шагов от здания, Тайсэй сжал кулак перед собой.
  — Ты меня и не узнаешь, когда я в столицу попаду, в следующий раз я тебя отмудохаю. — без злобы, а лишь с уверенностью и обещанием хорошего боя сказал он. — Удачи в пути!

  Постояв некоторое время, поглядев на удаляющуюся спину с символом, Ичиро уселся обратно на крыльцо, пора было бы уже возвращаться к работе или в такое время не работают? Тогда к тренировкам?
  Задавшись таким вопросом, он сам и не заметил, как на крыльцо вышла подруга.
  — А? Не, я с Тоширо разговаривал. — ответил юноша так непринуждённо, будто бы каждый день этим занимался. — Хм... и вправду странно, голодный небось, я пойду поищу его, улицы уже чутка запомнил, где он может быть?

  Продолжая жевать корочку, Кагура задумчиво подняла голову к сумеречному небосводу, прищурившись так, будто что-то там высматривала или даже уже наблюдала. На самом деле она просто задумалась, и так выражался её усиленный мыслительный процесс.

  — Я его отправила искать работу курьером, послания разносить и письма всякие. На самом деле, не было большой надежды, что по этой части и впрямь найдётся работа, но Джунпей дурачок, а дурачкам везёт, ага. Может, ему удалось подрядиться к какой-нибудь богатой мадаме носить персональные письма любовнику, и теперь он будет зашибать деньгу? Да не, он же дурачок. Но не настолько дурачок, чтобы не быть умным. Куда бы я пошла на его месте, если бы думала как Молодой Ветер? Наверное, в почтовый двор, ну да это самое очевидное. Можешь сгонять туда, пока ещё не совсем стемнело, и навести справки. Поглядывай на небо и смотри, в какую сторону и откуда преимущественно летают голубы, особенно пёстрые. Иди в том направлении и принюхивайся. Как услышишь стойкий запах птичьего помёта - смотри в оба, потому что ты уже совсем рядом, ага.

  Ичиро вскочил на ноги и чутка размял засидевшиеся мышцы невысокими прыжками из стороны в сторону, параллельно слушая инструкцию от Кагуры.
  — Ну, значится, одна нога тут, другая в почтовом дворе! — энергично сказал он, встав на старт, вся энергия, потраченная после работы, уже восстановилась. — Молодой ветер, я иду.
  И вот со всей силы Тайсэй рванул вперёд, подняв небольшое облако пыли позади себя.

  — Ой-ой, одна нога там, другая здесь, ноги не разбрасывай где ни попадя, порвёшься ещё, ага! — только и крикнула ему в напутствие девчонка.

  Смеркалось. Ичиро бежал по улицам и пялился в небо, высматривая птиц и направление их полёта. Тяжело было делать это и одновременно следить за тем, куда ставишь ноги - так и врезаться недолго. Пару раз юноша чуть было не сбил пару прохожих, что долго ругались ему вслед, потрясая кулаками, но парень понимал, что на драку всерьёз его никто не вызывал, да и то были женщины, а женщин бить нельзя — за некоторым исключением, конечно же. Тайсэй продолжал следить за небом. Долгое время ему на глаза попадались только воробью - маленькие серые забияки летали кто куда, без особого направления, а один даже посмел сбросить на лоб бойцу белую каплю помёта. Никакого уважения! Вот были бы у Ичиро крылья, он бы мог полететь и надрать этому засранцу пернатый зад, но, увы, Небесный Дракон не даровал ему право летать, да и из воробья противник был такой себе.
  Но в какой-то момент Ичиро повезло, и он заметил стаю голубей, пролетавших строго в одну сторону. А когда парень пробежался туда, то скоро почувствовал пресловутый запах птичьего помёта. Или то плохо стёртая со лба воробьиная капля всё ещё навевала? Ан нет, вон впереди башня, вокруг которой интенсивно кружили голуби, среди которых было немало белых, и по приближению к ней запах усиливался, а улица начинала наполняться валяющимися тут и там птичьими пухом и перьями.

  Отлично, на месте, но что теперь? Юноша заметил старичка, чем-то напоминающего его сэнсея, только куда более худощавого и с густой, клочковатой седой шевелюрой, да такой же бородой. Он ходил под стенами башни со скребком и корзиной, колупал со стен и земли засохший помёт и складывал в корзину. Приближаться было опасно — Тайсэй видел, как огромное количество голубей, гнездящихся наверху башни, где для них было сделано много рукотворных гнёзд, порождало не менее огромное количество бело жижи, что то и дело капала вниз, облепляя стены длинными светлыми росчерками, пятная землю и, конечно же, плечи старичка, но последнего это нисколько не смущало, и он продолжал как ни в чём ни бывало отковыривать только засохшие кусочки помёта. Должно быть, в этой работе был какой-то сакральный смысл, потому как она казалась очень грязной и гадкой.

  Приблизившись к месту, Ичиро впервые почувствовал такой стойкий запах, концентрация птиц явно была выше в почтовом дворе, чем в лесу, или же так пахло, потому что растительности, перебивающей запах, было недостаточно? В любом случае он решил прикрыть нос на первое время, пока к запаху не удастся привыкнуть.

  С зажатым носом он и приблизился к месту, где должна была быть почта.
  — Эээй, старик! — вскрикнул юноша, подняв руку выше в качестве приветствия, и тут же помчал к мужчине.
  Остановившись с шаркающим звуком, Тайсэй бросил смутившийся взгляд старику в корзину, а затем поднял его обратно на дедушку, выглядел он не особо приятно, учитывая разнообразные украшения от птиц, но, с другой стороны, не помывшись долгое время, и сам парень выглядит ничем не лучше.
  — Это почтовый двор? — глянув на здание спросил юноша. — Я тут ищу своего друга, гладкоголовый парнишка, Джунпеем кличут.

  Старик, как ни в чём не бывало, сразу же отвлёкся от своей работы и повернулся к юноше, сразу же положив руки на палку, которой сковыривал помёт, а поверх них и голову. Выглядел он уставшим, но отнюдь не грустным.

  — Хорошо, сейчас проверю.

  Он отвернул край кимоно и вытащил оттуда какой-то список. Вопреки ожиданиям, он не был испачкан и даже отличался особой чистотой, но понять, что там написано, Ичиро не смог, конечно же.

  — Прости, но письмо от кого-то с таким именем не приходило. — уборщик, чья работа, как оказалось, заключалась не только в чистке, спрятал бумагу обратно, но уже в следующую секунду встряхнул головой, поняв, чего на самом деле от него хотят, — А, ты ищешь курьера? Ко мне сегодня нанялся мальчишка, как ты описал, лысый и с таким же именем. Славный малый, и шустрый очень. Он убежал относить очередное письмо, но куда и кому, сказать тебе я не могу, таков порядок, ты должен знать. Если хочешь, скажи мне, что ему передать, когда вернётся, или напиши письмо. Умеешь писать? По виду, умеешь, взгляд у тебя очень умный.

  Вопрос старика поставил парня в тупик, больше всего комментарий про взгляд, ведь он даже читать не умел, но решил не говорить об этом, тем более, что это было и не обязательно, передать всё можно через слова, кому вообще нужна вся эта писанина, когда есть рот и язык?
  — Ладно, тогда передайте Джунпею, что Кагура ОЧЕНЬ, ОООООЧЕНЬ недовольна, что он так задерживается, сказала, что уши ему оборвёт при встрече и по голове лысой настучит, вооооот, но раз он работает, а не просто балду гоняет, то я думаю, всё нормально будет. — обнадёжил он Джунпея на будущее.
  Ичиро почесал голову, поморщил губы, поглядел на голубей и снова устремил взгляд на старика.
  — А вам надо что нибудь ещё доставить? Я супер рикша.

  — Так ты бы взял всё это и на листочке буковками вывел. Чернила и клочок бумаги найдётся, а уж перьев так у-у-ух сколько! Хотя, на самом деле, голубиные не годятся. То ли дело с гуся... Ну так о чём я? Когда слово написано, оно лучше звучит тогда, сразу сила в нём какая-то появляется. Если одну и ту же весть устно передавать, то, пройдя через десяток людей, оно может так исказиться, что совершенно свой смысл изменит на противоположный. А то, что написано, может хоть десять, хоть сто людей пройти, и ничуть не пострадает. Если только не сожжёт никто бумагу, но ведь сжечь можно что угодно, в том числе и болтуна, хе-хе? Да шучу я, шучу. Передам я твои слова от этой... как ты сказал, Кагуры? Я за свою жизнь только дважды слышал, чтобы кого-то Кагурой называли. Один раз это был, вестимо, сам знаешь дух какой, а другой раз... ну да давно это было. А о чём это мы говорили? Ах да, работёнка. Ну работёнки у меня тут как перьев почти, хе-хе, много то бишь. Ух ты, смотри, вот и новая пожаловала, как раз по твоей части. Голубка Чи-То прилетела, снова письмо от юной красавицы-соблазнительницы принесла.

  Старик кратко посмотрел вверх, а Ичиро, хотя задрал голову и попытался высмотреть ту самую голубку, ничего не увидел. Вернее, он увидел кучу голубей, порхающий туда-сюда и галдящих своё "уру-ру" без остановки, но кто из них Чи-То и как старик опознал её среди десятков других, оставалось загадкой. Так или иначе, он скрылся внутри башни, а через пару минут появился снова.

  — Письмо для господина Удзумаки от госпожи Харуно. Вот тут печать, не сломай, а то подумают, что ты читал, а так делать нельзя, бог накажет, а ещё бить будут. Но ты хороший парень, вон лицо какое у умное, я это сразу понял. Отнеси, а как вернёшься, получишь монетку. — мужичок передал Тайсэю свиток с маленькой красной блямбой из воска или чего-то подобного, от которого, как ни странно, помимо запаха голубей ещё исходил какой-то приятный цветочный флёр, а затем добавил, — Кстати, раз уж так сложилось, то, думаю, могу тебе сказать. Твой друг Джунпей последний раз понёс письмо для госпожи Сакуры от господина Утиха. Возможно, вы пересечётесь, хе-хе.

  — Понятно... Ну да ничего, тут-то слово только через вас пройдёт, не думаю, что сильно изменится. — простодушно сказал Ичиро, хотя явно принял слова старика к сведению, пусть и не очень убедился. — Хах, Кагура, я тоже удивился, когда познакомился с ней, думал, ведьма.

  В сортах голубей разбираться не приходилось, разве что в стрекозах и бамбуке, и то мельком, да и не то чтобы он собирался учиться этой науке, бесполезная она для такого бойца, потому он просто посмотрел обратно на старика, пока тот не отправился за письмом в башню. Самое главное, на что надеялся Тайсэй, чтобы в этой работе не приходилось писать или, не дай бог, читать, благо дорогу всяко можно спросить у прохожих.

  И вот приготовился юноша уже идти, подняв ногу, как вдруг понял, что понятия не имеет, где живёт этот господин Удзумаки.
  — Не беспокойтесь, рукой своей правой клянусь, что ничего не прочитаю, будьте уверены. — с большим пальцем вверх произнёс юноша, забрав письмо. — А где находится поместье этого господина, не подскажете?

  — Клятва твоя, должно быть, твёрже гороха, хе-хе. — отвечал мужичок улыбчиво, и уже в тот момент парню стало казаться, что он уже о нём что-то такое знает, — Вообще-то, на конверте написан адрес. Это как раз то, что читать можно и нужно, чтобы письмо попало в правильные руки.

  И это была сущая правда, так как несколько символов, идущих в ряд с краешка свёрнутой бумаги, Тайсэй и не приметил — ну ещё бы, он ведь не умел читать. И тут, казалось бы, вновь возникала проблема, но...

  — Но со всеми этими адресами можно здорово запутаться. А ведь письма от этой проказницы приходят постоянно, так что не мудри голову, а просто неси послание к дому с обшарпанной зелёной крышей, что находится...

  Мужичок доходчиво объяснил новоиспечённому посыльному, куда идти, как долго и где свернуть, и тому оставалось лишь последовать этим чётким инструкциям, не прибегая к чтению — уж в цветах и крышах он точно разбирался.

  Стоило поторопиться, ибо небосвод темнел с каждой минутой. Пробежавшись, Ичиро, наконец, набрёл на здание, полностью подходящее под описание и место дислокации. Всё, что ему было нужно как от посыльного — это передать конверт хозяину, а ежели того не окажется дома, подсунуть под дверь. Но, подходя к калитке, юноша заметил, что возле двери в дом дежурит группа молодых парней. Примерно одного с ним возраста, они расселись на ступеньках и грызли семечки, изредка обмениваясь друг с другом короткими фразами. Но, едва увидев посыльного, сразу же остановились и обратили на него подозрительные взоры. Тайсэй на всякий случай выждал пару секунд, оценивая их реакцию, но та не оказалась враждебной. По крайней мере, пока что. Стоило ли, игнорируя их присутствие, строго выполнить необходимое, или всё-таки проявить чуточку вежливой общительности? Да и не стоило забывать, что Ичиро пришёл сюда не только ради одной доставки.

  Почему-то вдруг Ичиро почувствовал, что его враньё про умение писать раскусили, но всё равно он не отреагировал, не впервой ведь.
  Адрес на конверте юноша вполне сумел разобрать, вот там домик нарисован с окном иии... и забор какой-то с человечком, в принципе всё понятно, но уточнение не помешает.
  — Ага, я запомнил! Уж память у меня будь здоров, я вот один раз запомнил, как лечебное растение выглядит, так теперь до сих пор помню. — похвастался он, хотя помнил он только про сочные листочки.

  Бегло поклонившись старику, Тайсэй сразу же рванул по дорожке, без тяжёлого груза можно было позволить себе уже более свободно передвигаться со скоростью зайца, у которого подожгли хвост, даже с выпендрежем, который не очень оценили владельцы лавок и рикши. Спустя недолгое время перед глазами вырос дом прямиком из описания, и с шаркающим звуком Ичиро остановился, подняв в воздух сноп пыли.
  — Эй-эй-эй, у меня письмо для господина Удзумаки! — восторженно воскликнул он, подняв конверт в воздух. — Дайте пройти!