УТЁС МОРРИГАН
Податные Угодья | ⬡ 1408
Сажельник, 2 расцветня (середина весны)
1089 гОП (год от основания Папоротья)
🌞︎ 13 часов 20 минут: ↑ 6:35 утра, ↓ 19:55 вечера
Пасмурно, безветренно, прохладно (+7℃ / +1℃)У подножия Утёса...Белоснежка с хрустом перекусила вручённую ей мшаником морковку, задумчиво мотнула гривой и смерила монаха тяжелым, полным снисходительной жалости взглядом:
— Ох, Плешек... Твой хваленый Пронестотель сейчас перевернулся бы в своей крипте от такой вопиющей софистики. Ты совершаешь грубейшую онтологическую ошибку, путая causa efficiens — производящую причину, и causa formalis — формальную суть. Гриб, в своей непогрешимой природе, единосущен Великому Мицелию; причащаясь им, ты сливаешься с Божественным напрямую через священную материю. Болотная же жаба, сиречь тварь сугубо дольняя и барахтающаяся в скверне Лихоманных Топей, не несет в себе ни грана трансцендентного. То, что ты называешь "тождественным эффектом" — лишь поверхностная акциденция. Яд жабы не возвышает твой дух к Небесам, он лишь отравляет твою бренную плоть, вызывая иллюзорные фантомы и бесовские прелести. Подумай сам, мшаник: если я сейчас со всей силы лягну тебя копытом в лоб, ты тоже узришь мириады сверкающих звезд и, возможно, услышишь ангельские хоры — но значит ли это, что мое копыто выковано из Небесного Мицелия? Учись отличать истинную эманацию Божественного от тривиальной интоксикации организма. А теперь, раз уж твои руки пока свободны от земной скверны, изволь почесать мне за ухом — это занятие принесет твоему духу куда больше пользы, чем еретические измышления о земноводных.
🍄 🍄 🍄
Тем временем на вершине Утёса...Тео начал было осмысливать сказанное брыклем, как на него обрушились вопросы котеня, а после его накрыло тирадой лесобеса. Малыш с огромными ушами полностью уделал Стража Утёса, и тот, махнув рукой и почесав затылок, наконец ответил:
— Ладно, чего уж там. Вы ж не ельфы какие, али жуткие фейри из Иномирья. Кто знает, а может и враки это всё, что лесобесы и котени — фейри; фейри они — вон как Хладный Принц: огромные, ужасные, опасные. А вы и вправду мелочь пузатая, не фейри даже, а так, фейр, фей или может даже и вовсе фе. От двоих фе обед нарушен не будет.
Закончив, Тео-Страж направился вглубь леса, бросив через плечо:
— Следуйте за мной!
Страж повёл наших героев по едва заметной тропе, змеившейся меж густых колючих зарослей ежевики и шиповника, между массивных стволов вековечных древ, покрытых лишайником и густым изумрудным мхом, через заросшие разнотравьем поляны. Тео сопровождал путь своими комментариями:
— Вот тут мы пляшем вокруг костра на каждое летнее солнцестояние. Хворост на костёр уже понемногу начинаем собирать, как-никак, всего чуть больше двух с половиной месяцев до гуляний осталось.
— А тут к осени постоянно мухоморы кольцом вырастают, уж как мы с ними боремся, боремся — всем же вестимо, что эти ведьмины кольца — прямой путь в мир фейри, да всё никак не истребим грибницу.
— А тут земляника самая вкусная в округе.
— А вон там — наши казармы. Все знают, что фейри по ночам шастают, потому основную стражу мы ночью несём, там мои сотоварищи спят.
— А вот и дом Верховного Фанатарха друнов, кто бы он ни был. Ни я, ни тятька мой, ни дед, ни его дед, никто никогда никаких Фанатархов, и тем более друнов — хвала Всевышнему — не видел, но отчегой-то дом именно так величают. И герцоги нам платят за то, чтобы мы сей дом стерегли.
Нашим героям предстала идиллическая картина: небольшой круглый домишко весьма необычного вида, выстроенный из камня, с крышей, крытой тростником, с двумя печными трубами, был окружён каменной изгородью и ухоженным садом, в котором росли душистые травы и всякие овощи. Тишина и умиротворение, царящие тут, очень не соответствовали мысли о том, что домишко этот принадлежал какому-то древнему загадочному друну, которого почему-то даже герцог Папоротья тут привечал.
